Книга Корона ночи и крови, страница 175 – Мира Салье

— Почему ты не рассказал мне?

— Ради всего святого, Делла! – Он невесело фыркнул, и этот резкий звук царапнул ее слух. – Мне была нужна твоя помощь, но я, как и ты, не мог просто так довериться незнакомке. Я бы не подверг риску то, что с таким трудом построил. Эмиль был чудовищем. Мне пришлось многим пожертвовать, чтобы решиться на подобный шаг. И еще многим придется пожертвовать. Но я никогда не поставлю собственные интересы и личную жизнь выше интересов своего народа и будущего мира. И за это я не буду извиняться.

Разумно. С чего бы ему открываться незнакомке? Делла тоже должна была заслужить доверие, понимала, что упрекать его неправильно. Эта тайна могла стоить ему всего, чего он добился.

Доверие должно быть обоюдным.

Кэл маленькими шажками посвящал ее в свои секреты, но при этом раскрывал ее суть, менял ее саму, пока она одинаково хотела его придушить или же просто хотела его. Вероятно, он хранил еще немало секретов, и Делла не знала, раскроет ли он их все.

— Но к чему эта игра? Если ты и Эмиль были одним целым, почему ты избегал меня?

Теперь все встало на места. Слова Эмиля о женщине, с которой тот проводил время, – с ней, с Деллой. Но отлучался вовсе не король, а Кэл, и говорил он тогда не о любви, а о желании. Он не врал.

Кэл несколько мгновений молчал, а затем тихо сказал:

— Я избегал тебя не поэтому.

— Не понимаю.

— Сначала я не хотел поддаваться желанию. Я сходил с ума, и меня бесило, что не могу держаться вдали от тебя. Попытался, но проиграл, а потом… – Он опять замолчал, сжав челюсти так, словно не мог или не желал говорить.

— Что потом? Почему ты избегал меня? – Делла уставилась на него, и между ними повисло напряжение.

Это был простой, но в то же время очень сложный вопрос.

— Потому что начал чувствовать что-то еще, помимо желания. То, что поклялся больше никогда не чувствовать. Я заглушил все эмоции, но не те, что были о тебе. Просто не смог… – Слова вырывались из него громко, быстро и с придыханием, как будто его ударили в грудь, заставив говорить.

Делла шумно втянула ртом воздух, и Кэл сделал то же самое. Казалось, он был поражен собственными словами так же, как она.

Какое-то время Делла смотрела на него не моргая. Внутри нее будто что-то оборвалось, и она бросилась на демона, но не чтобы снова ударить, а поцеловать. Больше не было смысла сдерживать себя. Все препятствия исчезли в канун Беспросветной ночи вместе с кровавой луной, вместе с узами, которые связали их навеки.

Сначала Кэл удивленно распахнул глаза, а потом простонал ей в губы и приник к ней с той же жадностью, что и она к нему. Он двинулся вперед, заставляя ее пятиться назад до тех пор, пока спина не врезалась в стену. Все это время он целовал ее, поглощал рот с диким рвением, граничащим с безрассудством, и кусал губы, пробуя на вкус. В этом поцелуе таилось извинение, смешанное с желанием и новыми незнакомыми чувствами. И Делла не могла сказать точно, пугало ли ее то, что она позволила себе разделить эти чувства. Но определенно взволновало.

Их тела соприкоснулись. Она качнула бедрами, прижимаясь к его возбуждению, и Кэл гортанно простонал. Обхватил ее за талию и резко развернул лицом к стене.

Делла ахнула, осознавая, что больше не была невестой Эмилиана Дас’Вэлоу.