Книга Мальн. Духи и Жертвы, страница 198 – Мира Салье

— Кристан не должен был ничего знать про камень, сам понимаешь, иначе он не оказался бы там, где сейчас. Опасно вмешиваться в будущее, мы с тобой уже не раз убеждались в этом.

— Я помню.

— Однако тебя мучает другое.

Кьелл промолчал. Он не мог рассказать о настоящей сделке с духами, но знал, насколько развита сила предвиденья Хэварда. Если ему будет нужно, он скоро сам все увидит.

Разумеется, от кого не удалось ничего скрыть о недуге, так это от собственного ученика. Хэвард сразу догадался о причинах недомогания и молча пошел готовить отвар, который на время притуплял боль и придавал сил. Он не спрашивал, почему Кьелл перестал принимать эликсир бессмертия, не выпытывал причин такого решения и не говорил, как велики риски, учитывая то, что случилось с его женой. Однако Кьелл сам все рассказал, признался, что не предполагал, что его жизнь оборвется настолько стремительно.

Он устал. Бессмысленно это отрицать. Он прожил слишком долгую жизнь. Его отец и брат давно умерли, как и бесчисленные короли Мальнборна. Погибли и жена с дочерью. И только он продолжал жить дальше.

Бросив принимать эликсир, Кьелл стал считать грядущую смерть не концом, а возвращением домой – к семье, которая ожидала его по другую сторону завесы. Хоть он и надеялся провести с Кристаном несколько десятков лет, а уже потом воссоединиться со своей Тирой.

Но ему пришлось выбрать другой путь.

Сожалел ли о сделке с духами? Да. Поступил бы иначе? Нет. Он обещал Тире защитить внука, и это все, что Кьелл мог сделать, находясь одной ногой в могиле.

Они обошли широкий проход из живых изгородей. Хэвард с трудом подстраивался под его быстрый темп и едва слышно ворчал.

Наконец Кьелл остановился и, оценив состояние друга, сказал:

— Я хочу побыть один.

— Тебе всегда казалось, что одному проще. При этом ты, не задумываясь, завел друзей.

С самого начала пребывания в Черных горах Темный король все больше и больше отдалялся от всего и всех, но по каким-то одним духам ведомым причинам у него ничего не выходило. Вместо одиночества он обзавелся друзьями. Семьей.

— Я только помогал.

— Когда ты уже поймешь, что не одинок и скольким мальнам небезразлична твоя судьба? Ты практически вырастил Роймунда, заменил ему отца, но не желаешь проститься с ним. А твой родной внук? Вы так мало времени провели вместе, и ты все равно смолчал! – с суровым укором твердил Хэвард, уперевшись рукой в перила и чуть наклонившись вперед, будто боялся, что его кто-то услышит.

— Я был рядом с женой и дочерью в их последние минуты, видел, как жизнь покидала их тела, и ничего не мог поделать, – сказал Кьелл. Досада проникла в его голос сама собой, и на этот раз он даже не попытался ее скрыть. – Я не хочу, чтобы близкие видели то же самое, чувствовали себя так же, как я когда-то. Так им будет проще принять это.

Хэвард хмуро смотрел на него – по-другому не умел.

— Духи побери, какого… – он мысленно выругался, – ты творишь? Ты обязан сказать Кристану! Объясни ему, почему перестал принимать эликсир, расскажи, что должен был погибнуть еще в Сумеречных землях и что духи всего лишь позволили тебе дожить оставшийся срок.

Только несколько мальнов могли говорить с Темным королем в подобном тоне, хоть при посторонних и старались соблюдать все формальности.