Книга Тень ворона, страница 10 – Анастасия Дёмина

Елена же, как и предсказывал ее нареченный, продолжала хорошеть день ото дня, но стала задумчива и неулыбчива и редко покидала свои комнаты, а последние месяцы так даже Аксиньи начала чураться, приказала навесить замок на чулан в своей опочивальне, снесла туда разных вещей, устроив что-то вроде гнезда, и запретила кому бы то ни было туда заходить.

Аксинья, боясь за барышню, этой весной не выдержала и, вопреки маминым заветам, показала ей содержимое своего сундука, полного разных снадобий и настоек, как целебных и наоборот – вызывающих всевозможные телесные и душевные страдания, так и с особым действием, например, расслабляющих язык и разум и навевающих неумолимый сон. Но Елена рассеянно ее выслушала, почти не следя за руками Аксиньи, указывающими на тот или иной пузырек, и ушла к себе, ни разу больше об этом не вспомнив.

Замкнутость и молчаливость барышни пугали Аксинью, и она страшилась того дня, когда Змей явится за своей невестой. А вдруг царевна решится на непоправимое, лишь бы избежать участи жены разбойничьего атамана?..

Аксинья ускорила шаг и потрясла головой, прогоняя терзающие душу видения. Распрямив плечи и навесив на лицо улыбку, она кивнула двум дежурным дружинникам, сторожащим дверь в комнаты царевны, и зашла в светлицу.

Елену, как и положено, с малых лет учили рукоделию, но царевне было не по нраву часами просиживать с иголкой, как бы мать-государыня ее ни ругала. Сама покойная Ольга прославилась первой мастерицей всего Беловодья, и шитые ею иконы до сих пор украшали многие дворцовые и боярские молельни. В сундуках светлицы и сейчас хранились вышитые ею платки и скатерти, но Елена после смерти матушки, едва беря в руку иголку, заливалась горючими слезами, и придворные боярыни сжалились над ней. Втайне от царя они наказали дочерям и невесткам отдавать лучшие образцы рукоделия, чтобы Елена могла преподносить их на суд батюшки как свои. Вот и сейчас на столе лежали пяльцы с незаконченным изображением золотой птицы посреди яблоневого сада, на случай, если государь вдруг решит проверить, чем царевна занимается и не посрамит ли его перед будущим супругом. Над этой вышивкой по утрам работала пожилая постельничая, чьего рукоделия за последние пару лет набралось на целый сундук приданого.

Окинув быстрым взглядом безлюдную светлицу – после прихода во дворец людей Змея многих боярынь прогнали со двора вместе с мужьями, другие из страха сами перестали приходить, – Аксинья направилась к дальней двери в опочивальню царевны. Деревянный пол светлицы устилали толстые ковры, поэтому шагала она бесшумно, и дверь отворила тихонечко, боясь потревожить Елену, если та вдруг надумала прилечь.

Взгляд Аксиньи немедленно уперся в окно напротив, где на широком подоконнике сидел большой ворон с лоснящимися перьями, острыми, как сабли, когтями и блестящими обсидиановыми глазами. При виде Аксиньи ворон захлопал крыльями, распахнул огромный черный клюв и издал истошное:

— КА-А-АРРР!!!

— Барышня! – похолодев от страха, закричала Аксинья и бросилась к окну, перед которым – только руку протяни до птицы – стояла спиной к двери царевна.

Ворон спрыгнул с подоконника и, громко каркая, улетел прочь, а Елена, вздрогнув, развернулась и прижала к груди стиснутый правый кулачок.