Книга Тень ворона, страница 115 – Анастасия Дёмина

Аксинья привстала в стременах и, прикрываясь одной рукой от ворон, потянулась к растущим рядышком трем маленьким желудям. Внезапно конь под ней взбрыкнул, отбиваясь от царапающих ему круп ворон. Чувствуя, что опасно заваливается назад, Аксинья отчаянно вытянулась всем телом и сорвала с ветки все три желудя. Она думала обойтись одним, но уж как вышло, хуже точно не будет. Плюхнувшись в седло, она наскоро завернула их в платочек и сунула сверток назад в рукав.

Уклонившись от целившихся в глаза когтей, Аксинья нащупала поводья и вдавила пятки в бока взмыленного коня. Но тот и сам уже сорвался вслед за пронесшимся мимо золотистым жеребцом и, обогнув дуб, поскакал дальше в лес.

Аксинья еще несколько мгновений держала одну руку поднятой, готовая защищаться, пока не осознала, что вокруг стоит полнейшая тишина, особенно сладкая после оглушительного вороньего гвалта. Она натянула поводья, заставив недовольно всхрапнувшего коня остановиться, и, выпрямившись, огляделась.

На первый взгляд лес вокруг остался прежним, разве что казался более гостеприимным, но, возможно, причина была в разогнавших ночную темноту предрассветных сумерках, из-за которых деревья будто едва уловимо светились. Аксинья глубоко вдохнула и зажмурилась от пряных запахов мокрой от росы травы, старой гниющей листвы и влажной коры. Где-то неподалеку распевались пичужки, готовясь приветствовать восходящее солнце.

Услышав шорох, она открыла глаза и поймала на себе вопросительный взгляд больших ореховых глаз.

— Отведи меня к друзьям Ивана, – попросила Аксинья.

Велесский жеребец кивнул и быстрым шагом повел их навстречу розовеющему небу.

Роса и витающая в воздухе пыль переливались, как алмазы, в косых лучах поднимающегося над лесом солнца, заставляя глаза Аксиньи нещадно слезиться. Многочисленные царапины на руках, лице и шее мучительно саднили и еще слегка кровоточили, и она оставила бесплодные попытки пригладить волосы, растрепанные воронами до состояния куста чертополоха. В конце концов, неважно, как она выглядит, сейчас самое главное – найти тех, кто согласится отправиться на помощь Ивану.

Лес вокруг заметно поредел, и Аксинья почти не удивилась, когда шедший впереди велесский жеребец вдруг встрепенулся и заводил длинными ушками, прислушиваясь к чему-то, а затем с громким ржанием сорвался в галоп.

Гнедой конь под Аксиньей устало всхрапнул, но все же перешел на рысь, и саженей через пятьдесят впереди между деревьями показался просвет.

Аксинья прикрыла ладонью глаза от слепящих лучей, заливающих просторную поляну, посреди которой стояла большая крепкая изба, а чуть в сторонке от нее – пара построек поменьше.

Велесский жеребец, не переставая громко и призывно ржать, проскакал прямо к избе и нетерпеливо затанцевал перед крыльцом.

Изнутри донеслись невнятные возгласы, суетливый скрежет отодвигаемых табуреток, и из избы один за другим высыпали трое: худощавый и явно самый младший рыжий паренек, могучий богатырь с густыми коричневыми волосами и с проклевывающейся вдоль квадратного подбородка рыжей бородкой и почти одного роста с ним, но поджарый, с литыми, как канаты, мышцами светловолосый юноша.

Именно он первым бросился к жеребцу.

— Опал! Что ты тут делаешь? Где Иван?

Затем, должно быть, заметив ее краем глаза, он резко повернул голову к приближающейся на коне Аксинье, и та поразилась его удивительно темным для таких светлых волос глазам.