Книга Тень ворона, страница 128 – Анастасия Дёмина

Тот с несчастным видом наблюдал за бестолковой погоней и невнятно бормотал:

— Я же говорил, что это запретное волшебство… до конца не знаем, как именно оно работает, к каким силам обращается… какой отпечаток накладывает…

— Вы знаете, что с ним? – срывающимся голосом спросила Аксинья.

Колояр покосился на нее, но быстро обратил взгляд назад, на скачущего по лугу жеребца. Со стороны это было похоже на мудреные салки: как бы трое юношей ни старались, как бы ни пытались взять коня в кольцо, он всегда ускользал.

— Я могу лишь предполагать… Видимо, когда заклинание призывало пролитую кровь Ивана назад в тело, она вобрала в себя часть окружающего мира. Кровь успела впитаться в почву и через корни в деревья, отсюда его обращение околком. Она же забрызгала траву, что сжевала лошадь Рони.

— И поэтому… Иван теперь может обращаться деревьями и конем? – договорила за него Аксинья и потрясенно тряхнула головой. – А это можно как-то… исправить?

Колояр устало провел рукой по волосам.

— Это волшебство теперь часть его. Единственное, что он может, так это научиться его контролировать. – На его лице появилось задумчивое выражение. – Если его обращения несильно отличаются от наших, то у меня есть идея, как ему с ними помочь. Ему еще повезло, что здесь больше никакой другой живности не было, хватит с него коня да деревьев…

Словно в насмешку над его словами, с луга донеслось визгливое ржание, слившееся с разгневанно-отчаянным криком Ивана: «Пусти меня!» Лене удалось обхватить жеребца за шею и удержать, когда тот попытался встать на дыбы. Но в следующий миг светло-коричневая шкура пошла рябью и жеребец резко уменьшился, превратившись в золотистую утку, которая с громким кряканьем плюхнулась в траву вместе с потерявшим равновесие Леней.

— И утки, – простонал Колояр и спрятал лицо в ладонях.

Аксинья смотрела, как перепуганный селезень пытается взлететь, но лишь бестолково бьет крыльями, явно не очень понимая, как ими управлять. Этим воспользовался Коля: прыгнув на вопящую птицу, он ловко ее скрутил и сунул под мышку, после чего с победоносным видом направился назад к Старейшине и Аксинье. Леня, отряхиваясь от травы, и тяжело пыхтящий Воробушек побрели за ним.

— Утка?.. – растерянно спросила Аксинья.

Колояр, отняв руки от лица, дернул плечом. У него был вид человека, которого уже никакие повороты судьбы не удивят.

— Руки у Рони были чистые, когда мы его здесь встретили, должно быть, он успел обмыться в какой-нибудь реке или пруду… а где вода, там и утки.

Аксинья медленно кивнула: действительно, от рощи дальше на юг начинался озерный край, и до первого водоема было совсем недалеко – пересечь этот луг и холм за ним.

Она услышала насмешливые слова подошедшего Коли, с лица которого не сходила широкая и не внушающая добрых чувств улыбка:

— Не понимаю, что тебе не нравится, ты же сам мне признавался, что завидуешь нам, потому что мы можем свободно летать в небе! Ну вот – теперь у тебя тоже есть крылья!

Аксинья никогда не видела на лице – морде? – селезня выражение столь неподдельного ужаса. Он так и застыл с приоткрытым посреди кряка клювом, выпучив глаза. Но продлилось это всего пару мгновений. Заорав как резаный, он по-змеиному вытянул шею и ущипнул Колю за палец.

— Ай! – вскричал тот, подпрыгнув, и торопливо сунул забившегося селезня Воробушку.