Книга Тень ворона, страница 132 – Анастасия Дёмина

— Они… – Иван запнулся, но все же спросил: – Они живы?

— Живы, – подтвердил, к облегчению всех за столом, Радимир. – Тут-то и начинается самое непонятное. – Он знаком призвал Ивана вернуться к еде, а сам продолжил: – Я, признаться, ожидал скорой расправы, показной, посреди торговища, чтобы всех запугать, но… – Он задумчиво огладил бороду. – После того утра в Бряжске вообще ничего не происходит.

— Это как? – озадаченно нахмурился Колояр, которого Иван наскоро представил своим учителем, а Воробушка и Колю – друзьями по ратной подготовке, благодаря которой он и одолел Змея с его войском.

Радимир развел руками.

— Говорят, Змей после вызволения заперся во дворце и ни в какую не желает его покидать. Он прогнал всех, даже выпущенных вместе с ним бояр, клявшихся ему в верности, оставил лишь горсть слуг да разбойников, которые следят, чтоб никто не входил, никто не выходил, а что в городе творится – ему будто и дела нет. Единственное, приказал все ворота закрыть, впускать только верных ему, вот они теперь в городе и заправляют, но тоже как-то неохотно: кто грабит в открытую, кто ждет указаний атамана. Народ тоже затаился, не зная, чего ожидать, давать отпор или не стоит.

— Это… странно, – заметил Коля, рассеянно отрывая от ломтя хлеба кусочки и бросая их в рот.

Радимир кивнул.

— И когда я сказал, что он оставил во дворце лишь горсть слуг, я имел в виду, что их правда по пальцам пересчитать можно. Царь сидит в боярских комнатах, куда его спровадили из царской опочивальни, не слышно его и не видно, слово против не говорит, зато царевна рвет и мечет, что ей мало одной служанки да постельничей.

Аксинья не сдержала горького смешка.

— Обычно вокруг нее не меньше десятка служанок увивались, и это не считая меня и боярынь, неудивительно, что она недовольна.

— «Недовольна» – это мягко сказано, – хмыкнул Радимир. – Нам повезло, что Змей не тронул постельничую, благодаря ее весточкам я хоть примерно представляю, что во дворце творится. Как я уже сказал, Змей никого к себе не пускает, царевну в том числе, отвлекает ее каменьями да шелками из свадебных даров, что разбойники на второй день таки довезли до Бряжска. Поговаривают, будто он ночами не спит и шарахается от любого звука и тени, правда, любые слухи приказано подавлять на корню, только людей у него для этого маловато, да и много ли чести у разбойников? Вот они и шепчутся, будто бы атаман сильно сдал с твоего боя с ним, Иван, а потому без своего верного Ворона, тебя одолевшего, не смеет шагу за дворцовые стены ступить. Все ждут его возвращения: Змей – чтобы Ворон вместо него вырезал всех смутьянов и поддерживал порядок, а он бы правил в свое удовольствие и в безопасности дворца, а разбойники – чтобы их наконец кто-то возглавил и указал, что делать.

Иван, утоливший первый голод, слушал его молча, водя пальцем по ободу полупустой кружки с квасом.

— Вот только он меня не одолел, – сухо произнес он.

Радимир, положив перед собой руки, наклонился к нему:

— Так что с тобой случилось? Наутро после пира на всех площадях объявили, что тебя, как главного зачинщика и смутьяна, жестоко казнили в назидание всем, кто еще подумывает пойти против Змея.

Иван с досадой наморщил нос.

— Елена мне зелья усыпляющего подлила, а Ворон за город вывез. – Он кивнул на Колояра и Колю с Воробушком. – У него с ними давняя история, он знал, что они придут мне на помощь, что Аксинья отправилась за ними, и ждал их, чтобы поквитаться, убив меня у них на глазах. Но вместо этого сам погиб, а я, как видишь, жив-здоров.