Книга Тень ворона, страница 37 – Анастасия Дёмина

— О, ты поранился? – с жалостью спросил Иван, направившись к стойлу. – Бедняга!

Но конь при его приближении внезапно снова занервничал и, заржав, попятился, оскальзываясь на соломе. От всех этих резких движений повязка на его ноге начала спадать, обнажив рану на голени.

— Тихо! Тихо, малыш! – испугался Иван и метнулся ему наперерез. – Дай повязку поправлю, чтобы грязь не попала!

Но конь в ответ завизжал так, что у Ивана зазвенело в ушах, и угрожающе встал на дыбы.

— Не делай этого! Ты так еще сильнее поранишься! – попытался воззвать к нему Иван и протянул руки, чтобы схватить коня за гриву и успокоить.

Но тот, увернувшись, неожиданно ловко для своих размеров и раненой ноги развернулся в просторном стойле, подняв вихрь из соломы. Иван и моргнуть не успел, как получил такой мощный удар задними копытами в грудь, что его отбросило прямо в кучу сена в стойле напротив.

Иван не мог дышать. Не мог пошевелиться. Не мог думать. Даже не мог испугаться, что умирает, будто дух его от удара вытряхнуло из тела, и он больше ничего не чувствовал, просто лежал на примятом сене, припорошенный сухими травинками. Но затем легкие против воли наполнились воздухом, и у Ивана потемнело в глазах от дикой боли в груди. Еще несколько неглубоких вдохов и выдохов, и он, легонько обхватив себя руками, медленно сел. Морщась, он осторожно ощупал ребра, но в конце концов пришел к выводу, что отделался ушибами, хотя ему и не хотелось думать, как они будут мучить его ближайшие дни. Ему невероятно повезло, что сено смягчило приземление, иначе он мог сейчас доживать свои последние секунды на полу с разбитой головой.

Его внимание привлекло визгливое ржание. Конь напротив нервно танцевал в стойле и тряс головой. В его глазах сейчас читалось сожаление и ужас от содеянного.

— Я в порядке, – прохрипел Иван и кашлянул, прочищая горло. – Правда.

Конь остановился и, громко фырча, повесил голову, будто в поклоне.

— Ты не виноват, – сказал Иван. – Ты четко дал понять, что не хочешь, чтобы я к тебе приближался, а я не послушал. Ты не выглядишь пуганным или диким, мне нужно было сообразить, а не переть напролом… – Вспомнив строгий наказ Коли, он задумался, что если дело было не только в нежелании показывать ему красавца-жеребца? Чувствуя себя немного глупо, он все равно спросил: – Есть причина, почему мне нельзя тебя касаться?

Конь внимательно посмотрел на Ивана ясными глазами и медленно, демонстративно мотнул головой вверх-вниз.

Иван сглотнул.

— Ладно… – растерянно произнес он. – Ладно… – Потирая ноющую грудину, он поднялся, стараясь не кряхтеть и не добавлять совестливому жеребцу переживаний. – Тогда я пойду. Тебе, может…

Он хотел предложить коню воды, но заметил, что в его стойле была полная поилка. Взгляд Ивана остановился на разворошенной куче сена, где недавно отдыхал конь, и он указал на нее:

— Давай я хотя бы поправлю тебе лежанку? Если ты отойдешь, я тебя не потревожу. Даю слово. – Иван коснулся крестика под рубахой, соседствующего теперь с мешочком с волшебными желудями.

Жеребец с сомнением на него посмотрел, но, окинув взглядом вытоптанное сено, недовольно всхрапнул и, слегка прихрамывая, отошел бочком в дальнюю часть стойла.

Иван, двигаясь медленно и держа руки на виду, под пристальным взглядом коня собрал разбросанное сено в большую кучу, примял ее, проверяя на упругость, и попятился к выходу.