Книга Тень ворона, страница 44 – Анастасия Дёмина

Иван почувствовал, как кровь отхлынула от лица, да так быстро, что у него закружилась голова.

Старец кивнул его смятению, но безжалостно продолжил:

— Едва попав в наш мир, ты без приглашения зашел в чужой дом и отведал чужой пищи с хозяйского стола.

— Что?! – пророкотал Леня, но великан рядом с ним выпростал вбок руку, не давая ему шагнуть к Ивану.

Уши Ивана запылали.

— Скажи мне, тебе известно о нашей традиции разделять трапезу лишь с теми, кого мы считаем родней, по крови или по духу? – не отрывая глаз от лица Ивана и даже не посмотрев в сторону орлов, спросил старец.

Иван сглотнул, но под пронзительным, смотрящим прямо в душу взглядом мудреца лгать было невозможно.

— Да, – прошептал он и облизнул пересохшие губы.

— Это не просто слова, мальчик, – холодно отчеканил старец, – не просто добрый обычай, это часть нашей магии, магии уз, друзей, семьи и соратников. Ты пришел в чужой дом, и первое, что сделал, – попытался обмануть его хозяев. Попытался обмануть магию, что старше тебя и всего твоего царства на многие века. Но даже не это главное. Ты сделал это, ясно осознавая, что станешь им, хотя бы самую малость, нареченным братом. Понимал ли ты, как на самом деле работает наша магия или нет, неважно. Ты в это верил, – выделил он последнее слово. – А теперь подумай о своем дальнейшем поведении и скажи мне, это так по Ту Сторону принято относиться к братьям?

В голове Ивана замелькали моменты из последних двух дней и обрывки его собственных мыслей и чувств: как он обиделся за неласковый прием, как разъярился до беспамятства на Колю за ехидное предложение, хотя сам же по наивности и упрямству принял его, лишь бы стать ему, Лене и Воробушку нареченным братом, но ради чего? Уж точно не из добрых чувств к ним самим, а в надежде добиться милости и скорее получить желаемое. Иными словами, он даже не попытался приложить усилия для выстраивания доверительных отношений, а решил, прикрываясь благородной целью, опробовать кратчайший путь обмана. Разве так относятся к братьям? Разве поступил бы он так с Павлом или Федором? А сегодня…

Будто прочтя его мысли, старец снова заговорил:

— А сегодня ты вопреки строжайшему запрету отправился в конюшню.

— Что?! – взвился на этот раз Коля, побелев как полотно, и рванул к Ивану, так что старшему соколу пришлось обхватить его обеими руками. – Ты же до него не дотрагивался?! Скажи, что ты до него не дотрагивался! Скажи!!!

Иван, потрясенный внезапной вспышкой обычно такого спокойного юноши, уставился на него во все глаза. Сейчас он был похож на обезумевшего стервятника, готового разорвать его в клочья голыми руками, но в темных глазах его читалась не ярость, а панический, затмевающий разум страх. Сердце Ивана больно сжалось, он пока еще не понимал, что именно произошло, только что едва не совершил нечто действительно страшное, и торопливо замотал головой:

— Нет! Жизнью клянусь, я его не касался! И пальцем не тронул!

— Коля! – рявкнул старший сокол и с силой встряхнул светловолосого юношу, так что у того зубы клацнули. – Он его не касался! Я даю тебе слово! Но ты и сам можешь легко в этом убедиться, просто успокойся немного и подумай!

Коля глянул на него с таким непонимающим видом, словно в запале забыл человеческую речь, затем быстро заморгал и, кивнув, закрыл глаза.