Книга Тень ворона, страница 50 – Анастасия Дёмина

Иван горько усмехнулся. Как там Старейшина сов о нем сказал? Что его самоуверенность и высокомерие убьют его раньше разбойников? К этому было бы справедливо добавить обидчивость и нежелание признавать свои ошибки. А если Иван надеялся за оставшийся год – при мысли, что у него остался всего год, сердце холодело и пускалось в испуганный галоп – выучиться ратному делу, ему самое время было не просто засучить рукава, но и вычистить из себя дурь, едва не стоившую ему единственного шанса спасти родных и все Беловодье.

Выдохнув сквозь зубы, он опустил глаза на Воробушка, ссутулившегося, словно в ожидании новых словесных уколов.

— Прости. Ты все сделал правильно. Я на тебя не сержусь… – Он помолчал и признался: – Ладно, может, я немного обижен, но это пройдет.

Воробушек с опаской глянул на него исподлобья, но что-то в лице Ивана заставило его расслабить плечи.

— Ты тоже прости, – сказал он, смущенно потирая правое плечо. – Я правда не хотел этого делать…

— Но должен был, – договорил Иван, кивая. – Все хорошо, что хорошо кончается. Мир? – протянул он ему руку.

Воробушек просиял:

— Мир!

Они схватили друг друга за запястья, и рыжий мальчик довольно зарделся от воинского пожатия.

— Но ты теперь, получается, один из нас! – выпалил он, когда они двинулись в сторону избы. – Мой Старейшина сказал, что ты будешь жить с нами! Еще он сказал завтра привести тебя в дружинный лагерь, чтобы ты показал, что умеешь.

Иван поморщился, потирая грудь. Заметив это, Воробушек сочувственно спросил:

— Сильно он тебя копытами?

— В стойло напротив отбросил, – не стал лукавить Иван. – Хорошо, что я в сено влетел, а не в стену.

— Да уж! – округлил глаза Воробушек. – Но тебе еще повезло, что Булат добряк по натуре, так-то велесских коней, выбравших себе всадников-ратников, учат убивать противников в бою с одного удара.

Иван неуютно сглотнул и покосился в сторону конюшни.

— Я тебе дам мази целебной. До утра, конечно, не пройдет, но с ней все быстрее заживает, – пообещал Воробушек. А заметив взгляд Ивана, понизил голос: – А от Коли пока держись подальше. Он за Булата и сам умрет и никого не пожалеет, поэтому сейчас и слушать тебя не станет. Дай ему остыть.

— Я просто… – начал Иван, снова поворачиваясь к избе, но оборвал себя, встретившись глазами с Леней.

Тот, как оказалось, остановился у крыльца и переводил пристальный взгляд между Иваном и Воробушком, и, если Ивану это не почудилось, выражение лица у него было одобрительное. Воробушек, тоже заметив юного орла, метнулся к нему.

— Леня! Почему все так странно себя вели? О ком говорил Иван? Почему Старейшина Колояр так испугался?

Леня, разом помрачнев, досадливо крякнул и зашел в избу, но Воробушка это не смутило, и он, не сбавляя скорости, порхнул следом за ним в сени.

От следующего его вопроса у Ивана екнуло сердце.

— Это как-то связано с его изгнанным учеником?

Ноги Ивана будто сами собой понесли его в избу.

Леня стоял у стола с насупленным видом, скрестив на груди руки, а Воробушек наскакивал на него совсем как настырная и бесстрашная пичужка:

— Рассказывай! Ты точно все знаешь, я по глазам вижу! Я тогда еще маленьким был, помню лишь, что случилось что-то плохое, и папка нас целую седмицу со двора не пускал, и все взрослые ходили напуганные. А потом вдруг успокоились, но никто нам толком так ничего и не рассказал.