Книга Тень ворона, страница 78 – Анастасия Дёмина

Булат при этих словах возмущенно заржал и стукнул передним копытом по доскам крыльца.

Коля вскинул светлую бровь.

— Ты был совершенно несносен, так что я по опыту говорю. – Он снова повернулся к Ивану. – Со временем ты научишься с ним ладить, на то она и притирка, что вы не только закрепляете волшебную связь, но и узнаете друг друга, выстраиваете отношения.

Снаружи послышался громкий топот. Булат всхрапнул и подался вбок, пропуская Колояра. Иван никогда не видел Старейшину таким встрепанным, сейчас он очень напоминал попавшего в ураган ворона.

Найдя глазами Ивана, он метнулся к нему:

— Ты! Ты о чем думал, прыгая в реку с браслетами?! О чем ты думал, я тебя спрашиваю?!

Голова Ивана после всех переживаний напоминала трещащий по швам туго набитый сундук, и он не придумал ничего умнее, чем честно ответить:

— Я не думал.

Коля прыснул и торопливо зажал рот ладонью.

Колояр, сердито сощурившись, замахнулся, и Иван приготовился схлопотать затрещину, но громкое предупреждающее ржание жеребенка заставило Старейшину замереть и недоуменно заморгать, будто он лишь сейчас заметил его в углу.

— А он что тут делает?

— Перед вами, Старейшина, – звенящим от смеха голосом объявил Коля, – новый избранный всадник.

Лицо у Колояра стало до смешного ошарашенным. Выпучив глаза, он несколько раз перевел взгляд между Иваном и недовольно фыркающим жеребенком, после чего крякнул и скрестил на груди руки.

— Я все еще думаю, что это не самая удачная идея… – начал Иван, но жеребенок прервал его, несильно цапнув за ухо. – Ай!

Он вскинул руку к пострадавшей мочке и возмущенно уставился в большие ореховые глаза, искрящиеся самодовольством и хулиганством, как у избалованного ребенка, знающего, что в итоге все будет, как ему хочется, и ему все сойдет с рук.

— Глупый Иван, – на этот раз ясно и отчетливо прозвучало в его голове.

— Да, если ты думаешь, что тут твое мнение что-то решает, подумай еще раз, – сухо заметил Колояр, усмехаясь. И сокрушенно покачал головой: – Как хоть его назовешь?

Иван обернулся на него и Колю.

— А разве у него нет имени?

— Есть свое, как его сородичи зовут, – пояснил Коля, – но у них не принято раскрывать свои личные имена людям, по большей части потому, что нам их не произнести. Поэтому мы придумываем им клички, чтобы как-то различать, но если велесская лошадь выбирает себе всадника, он традиционно дает ей имя.

Иван задумчиво оглядел золотистого жеребенка. Тот с нескрываемым предвкушением мотал коротким хвостом и шевелил бархатными ушками, словно боялся прослушать свое новое имя. Светло-рыжая грива в теплом свете из открытой заслонки печи и поставленных на ней свечей и сама казалась жидким огнем, струящимся по отливающей золотом шее.

Ивану вспомнились увиденные на приморском рынке оранжевые каменья, переливающиеся на свету как застывшее пламя, поймавшее радугу.

Погладив жеребенка по шелковистому боку, он сказал:

— Опал. Тебя зовут Опал.

Колояр и Коля вскоре ушли, но прежде перекрыли их угол лавками, чтобы никто из дружинников, возвращающихся в общий дом, в темноте случайно на них не наткнулся.

Утром зевающему после всех ночных приключений, озарений и тревожного с непривычки сна под горячим боком жеребенка Ивану пришлось уговаривать Опала вернуться в Велесский дом к сородичам.