Книга Тень ворона, страница 83 – Анастасия Дёмина

Опал уже скакал к Ивану.

— Иван! Ты в порядке? – зазвенел у него в голове взволнованный голос жеребца, пока он сам, фырча носом, смахивал ему со лба челку.

— Жить буду, – прохрипел Иван.

И медленно перевел взгляд на неторопливо приближающегося Ратигора, несущего его сапоги. Старейшина не смеялся, но его темные глаза так и искрили весельем.

— Вы это нарочно, – простонал Иван, когда он остановился рядом и воззрился на него сверху вниз.

Ратигор хмыкнул.

— Ты единственный, с кем это могло сработать, наши-то все знают, каково после браслетов. Скажи спасибо, что я остальных погнал, а то бы сейчас весь лагерь животы надрывал.

Он помог Ивану подняться, обуться и уже более серьезным тоном пояснил:

— Помнишь, как тебя первый день крутило и ломало? Теперь будет в обратную сторону, волшебство еще у тебя в венах, оно не сразу их покинет, поэтому в ближайшие дни будь осторожен: ходи медленно, руками не размахивай и не бегай. – Он кивнул в сторону ворот. – Сделай кружок вокруг лагеря. Шагом, – подчеркнул он голосом. И кивнул Опалу: – Прогуляйся с ним, будь добр, даже после двух браслетов иногда голова кружится, а после четырех он и грохнуться может посреди шага, и в своих же ногах запутаться.

Опал, услышав поручение самого Старейшины, горделиво приосанился и важно кивнул.

— Я от тебя ни на шаг не отступлю, – пообещал он и в подтверждение этих слов шагнул вбок, прижавшись плечом к спине Ивана.

Тот, бросив недовольный взгляд на птичьих братьев – Леня и Воробушек пытались урезонить Колю, который, изобразив руками что-то, напоминающее столкновение, зашелся в новом приступе хохота, – направился к воротам. Ноги и правда казались чужими: они то едва отрывались от земли, то взбрыкивали коленями до самой груди, словно он никак не мог подобрать нужную толику силы для такого, казалось бы, знакомого движения. Руки тоже не слушались: желая почесать оцарапанный о стену нос, Иван вместо этого шлепнул себя по губам, не рассчитав скорости, с какой поднял руку. Он представил, как в таком состоянии махал бы мечом, сражаясь со Змеем и разбойниками, и его всего передернуло. Ратигор, как обычно, оказался прав: ему нужно было время, чтобы заново освоиться в своем теле и узнать, на что он теперь способен.

Опал, преданно идущий рядом и посматривающий краем глаза за дергаными шагами Ивана, легонько пихнул его в плечо.

– Но ты знаешь… Я еще никогда не видел, чтобы кто-то так быстро бегал.

Иван, перестав потирать ушибленные губы, с интересом вскинул бровь.

— Я правда быстро бежал?

Опал качнул головой, тряхнув переливающейся на солнце светло-рыжей гривой.

– Так быстро, что перед тем, как ты врезался в стену, лицо у Коли стало таким же длинным, как у меня.

И, несмотря на синяки и чувство глубочайшей досады на собственное непослушное тело, Иван широко улыбнулся.

У Ивана ушло дня три, чтобы его движениям вернулись плавность и осмысленность, и он упражнялся с утра до вечера, опьяненный новой силой и скоростью. Пробежать пять кругов вокруг лагеря, так что даже дыхание не участилось? Легко! Отжаться две сотни раз, затем столько же присесть, перекувыркнуться по земле и в прыжке? Как нечего делать! Вот с рукопашной наладилось не сразу: разум и тело не сразу сыгрались, и поначалу, бывало, рука или нога била раньше, прежде чем он успевал продумать следующее движение или соперник успевал завершить свое, что приводило к потере равновесия и неловким падениям, а в лесу – к обидным столкновениям с деревьями, сопровождаемым ехидными усмешками Колояра и сочувственным кряканьем Воибора. Но постепенно и это пришло в норму, и Буеслав разрешил ему снова взяться за меч, сначала под его чутким присмотром на центральном поле, а затем и в дружеских поединках.