Книга Школа лукоморцев, страница 104 – Анастасия Дёмина

Зоя Никитична даже привстала, не отрывая взгляда от разноцветного потока на блюдце.

Внезапно поверхность сверкнула и в одну секунду стала абсолютно чёрной.

У Кости оборвалось сердце.

— Это значит… что они?.. – Он едва осмелился повернуть голову и посмотреть на директора.

Но Зоя Никитична не выглядела огорчённой, скорее, глубоко задумчивой. Поймав взгляд Кости, она мотнула головой:

— Нет, если бы они умерли, блюдце всё равно бы их показало, даже если бы они были похоронены. В самом крайнем случае, если бы от их тел ничего не осталось, блюдце бы просто погасло или не ответило на твою просьбу. Но оно искало твоих родителей и нашло.

— Как оно их нашло, если оно ничего не показывает? – не понял Костя.

— Оно показывает, просто мы не видим, что именно, – ответила Зоя Никитична. И, предвосхищая дальнейшие вопросы, объяснила: – Дело в том, Костя, что если бы кто-то вне лицея, например мои родители, попросили бы такое же блюдце и яблочко показать меня, они бы тоже увидели сплошную черноту.

Костя растерянно нахмурился, но его почти сразу осенило. Он повёл рукой вокруг, будто пытался обхватить весь лицей и округу:

— Из-за леса? Из-за волшебного гребня?

— Именно, – кивнула Зоя Никитична. – Где бы ни были твои родители, их скрывает сильная магия.

Костя, не зная, что и думать, уставился в чёрный круг в центре блюдца, словно мог усилием воли разогнать тьму, отгораживающую его от родителей.

Но его смятение продлилось недолго. Не давая страхам себя переубедить, Костя схватил яблоко с блюдца, на котором тут же проступило его встревоженное, бледное лицо, и, положив его назад на холодную серебряную поверхность, выпалил:

— Катись-катись, яблочко наливное, по серебряному блюдечку и покажи мне мою бабушку.

Из горла Зои Никитичны вырвался какой-то придушенный звук, будто она хотела возразить, но в последний момент проглотила протесты.

Костя не отрывал взгляда от центра блюдца, по которому снова побежали пятна, как от слившихся воедино цветных ручейков. И хотя этот поиск продлился считаные секунды, закончился он точно так же, как и предыдущий, – внезапной сплошной чернотой.

Костя медленно повернулся к директору и прочёл в её тёмных глазах отражение собственной растерянности.

Через полчаса, накормив Костю лёгким овощным супом – «Чтобы не утруждать желудок после исцеления» – и убедившись, что он хорошо себя чувствует, Зоя Никитична разрешила ему вернуться в общежитие.

Закрыв дверь медпункта на ключ, Зоя Никитична повела Костю в сторону дугообразной галереи. Было немного странно идти здесь снова при свете дня, после того как меньше суток назад Костя вглядывался в эти стены и пол своим кощеевым зрением. Ощущение нереальности происходящего подпитывало и то, что он помнил, как был ранен, как всё тело ломило от боли, но сейчас чувствовал себя совершенно здоровым и полным сил. Словно и не было никаких поисков Схрона и боя с серым-волком Василием.

Но когда они вышли из галереи в вестибюль, Костя убедился, что ему ничего не приснилось и не привиделось. Половина помещения была перегорожена подобием строительных лесов, а в проёмах между досками виднелись распахнутые двери музея и кучи из ещё не разобранных обломков витрин, местами обгорелых – видимо, последствия самообороны Жанны. В воздухе тоже отчётливо пахло горелым.