Книга Воссоединение волчьей стаи, страница 27 – Аврора Джейсон

Пробуждение было похоже на сон. Софи открыла глаза и не обнаружила рядом Джейсона. Накинув майку и шорты, она вышла из комнаты и заметила записку на кофейном столике:

«Дорогая Софи! Ушел за завтраком. Надеюсь, вернусь раньше, чем ты проснешься, и ты не увидишь эту записку. Люблю тебя.

Твой Джейсон».

Сердце Софи забилось учащенно. Внутри порхали бабочки. Счастье переполняло ее. Софи решила принять душ, чтобы освежиться перед возвращением Джейсона. Взяв полотенце и отыскав в рюкзаке шампунь, она направилась в ванную. Горячие струи воды приятно обжигали кожу, напоминая о жарких прикосновениях Джейсона. Вдруг она услышала, как хлопнула входная дверь. Джейсон! Сердце замерло в предвкушении. Она уже представляла, как он подхватит ее на руки и осыплет поцелуями.

Распахнув дверь ванной, Софи замерла в ужасе. Перед ней стоял незнакомец. Весь в черном, в маске, скрывающей половину лица. Лишь глаза – ярко-желтые, хищные – выдавали его звериную сущность. Оборотень?! Незнакомец выхватил пистолет и направил его прямо на Софи. Холодный ужас сковал ее. Неужели он убьет ее здесь? Ей некуда бежать. Он готов выстрелить. Паника нарастала с каждой секундой. Тишина в комнате давила, словно плита. Она вжалась в дверь, ожидая неминуемого. Но тишину разорвал звук шагов, и в комнату ворвался Джейсон. Выстрел. Джейсон вывернул кисть оборотню, и пистолет с грохотом полетел на пол. Ударом кулака он свалил его с ног. Убедившись, что противник обезврежен, Джейсон бросился к Софи. Девушка сползала по стене, корчась от боли. Пуля прошла навылет, задев плечо, оставив рваную рану. Джейсон подхватил ее на руки, прижимая к себе.

— Дорогая, посмотри на меня! Пожалуйста, успокойся. Дыши ровно. Я знаю, тебе больно, но рана не смертельная. Скорее всего, пуля была серебряной. Я дам тебе лекарство. Оно сильное, станет легче, но ты можешь потерять сознание. Не волнуйся. Я буду рядом. Больше никогда не оставлю тебя одну, — Джейсон вскочил и быстро достал из рюкзака прозрачный флакон с синей жидкостью.

Он вернулся к Софи, бережно приподнял ее голову и осторожно влил жидкость в рот. Горький вкус обжёг горло, вызвав приступ кашля. Боль стала отступать, заменяясь блаженной истомой. Софи медленно закрыла глаза и уснула в объятиях Джейсона, счастливая оттого, что он был рядом.

Неделя… Целая неделя кошмаров преследовала Софию. Кошмары о багровой войне, войне, словно сплетенной с ее судьбой. Море крови, застилающее пустынные поля, и воронье, пирующее на мертвых телах. Она, в авангарде войска оборотней, нутром ощущала, что ее предназначение – положить конец этому кровопролитию. Сновидение изменилось, и вот она стоит во дворе своего дома, на обветшалых ступеньках, ведущих к двери. София толкнула дверь, и дом предстал перед ней нетронутым временем, но едва переступив порог, ее обоняние пленил запах свежей краски и лака. В памяти всплыли зимние вечера, когда вся семья собиралась у камина, обсуждая будущий ремонт старого дома. Улыбка тронула ее губы, и она вошла на кухню, где увидела мать, стоящую спиной, в любимом нежно-голубом платье с узорчатыми рукавами, ниспадающими в шелковистую ткань. Платье, привезенное отцом из России еще до рождения Софии. Мать бережно хранила его в шкафу, надевая лишь по особым случаям. "Мама?" – позвала Софи, но та не обернулась. Леденящий ужас сковал ее, тишина в доме давила и пугала. Она снова позвала мать, уже по имени, громче. Слова застряли в горле комом, вырывался лишь тихий, хриплый звук. Женщина медленно повернулась, и вместо милого, ласкового лица матери София увидела изуродованную старуху, чье лицо было испещрено свежими ранами от когтей и зубов. Кружевное платье превратилось в грязную тряпку, жалко свисающую с ее тела. От запаха гнили у Софии закружилась голова, но сон снова изменился. Теперь она стояла посреди горного луга, теплый летний ветер ласкал ее лицо, унося прочь все мрачные мысли. На руках она держала ребенка – маленькую девочку с темно-рыжими волнистыми волосами, ниспадающими мягкими прядями. Девочка открыла глаза, и изумрудный блеск заиграл в них, отражая солнечный свет. Взглянув на Софию, она прошептала: – Мама.