Книга Ведьма не для змея, страница 60 – Аврора Джейсон

К сожалению, ни где нет упоминания имени, или даже сохранившегося портрета хозяина замка. Морвен занялась рисованием портрета того, кого она когда-то любила и того, кто ее убил. Ужасно видеть в этом одного человека. Пока это единственная зацепка. Этот человек, мог давно сменить имя и, может быть, внешность.

Райнрад отдал приказ о поисках любых артефактов борьбы со скверной.

И тут, в тишине старинного замка, мы, трое, объединились общей целью – остановить зло, угрожающее миру. Мы были готовы к битве, хотя и не знали, с чем нам предстоит столкнуться. Но мы знали, что должны бороться. За будущее, за надежду, за саму жизнь.

Тишина замка, прерванная лишь шорохом пергамента и приглушенными голосами, казалась зловещей. Морвен, склонившись над листом бумаги, пытаясь запечатлеть в памяти черты того, кто предал ее. Ее лицо было сосредоточено, карандаш скользил по бумаге, выхватывая из памяти черты лица человека, ставшего кошмаром. Каждый штрих давался ей с трудом, словно нарисовать лицо врага означало вновь пережить момент его предательства. Она рисовала долго, кропотливо воссоздавая взгляд, улыбку, даже едва заметную родинку на подбородке. Я, в свою очередь, погрузилась в изучение ритуала, приведшего к смерти Морвен. Вчитываясь в древние тексты, я пыталась понять логику происходящего, выявить закономерности и скрытые символы. Меня не покидало ощущение, что ключ к разгадке кроется именно в этом ритуале, в его тончайших деталях и скрытых значениях.

Но время утекало, словно песок сквозь пальцы. И с каждым днем, с каждой неудачной попыткой, страх сменялся отчаянием. Мы были у цели, но не могли ее достичь. Невидимый враг умело запутывал следы, оставляя нам лишь обрывки информации и ложные зацепки. Но мы не сдавались. Мы продолжали бороться, веря, что рано или поздно тьма отступит перед светом.

В итоге, появился портрет человека, обладавшего обманчивой красотой и смертельной опасностью. Портрет мужчины с пронзительным взглядом и тонкими губами, тронутыми злой усмешкой. В его глазах плескался холодный расчет и безграничная жестокость. Райнрад, отложив свои свитки, подполз к ней и внимательно изучил портрет, но его поразило изумление.

— Этого не может быть…отец? – Райнрад будто дышать перестал. – Этого не может быть.

Райнрад отшатнулся от портрета, словно обжегшись. Его лицо исказила гримаса неверия и ужаса. Он снова взглянул на рисунок, пытаясь найти хоть какие-то отличия, что могли бы указать на ошибку Морвен, на злую шутку его памяти. Но нет, сомнений быть не могло. Взгляд, ухмылка, даже едва заметная родинка на подбородке – все указывало на его отца, человека, которого он знал и любил, нага, которого он считал образцом честолюбия и чести.

Морвен и я обменялись взглядами. Мы понимали, что это открытие меняет все. Райнрад, сын нага, стоящего за смертью Морвен, теперь оказался в эпицентре событий. Он был ключом к разгадке, живым доказательством существования зла, укоренившегося в самом сердце замка. Но мы также понимали, что ему сейчас тяжелее всего.

Райнрад поднял голову и посмотрел на нас полными решимости глазами.

— Это не может быть он. Он умер девять лет назад. А вот амулет на его шее, я видел, у одного из приближенных отца.

— Амулет, тоже важен, но я не ошибаюсь! – отрезала Морвен. – Амулет могли украсть, передав силы новому владельцу. Даже если ты считаешь, что твой отец не мог быть тем, кем я думаю, то скорее всего он связан родством.