Книга Гордость. Вера. Верность, страница 79 – Кирилл Малышев

Младший не ответил.

— Ты сделаешь это?

— Ступай, брат, – глухо отозвался он.

Сквозь стену было слышно, как Вячеслав поёрзал на льду.

— Только не затягивай. И постарайся выжить. Всё будет хорошо, братец.

Молодой дружинник снова промолчал. Его слух уловил тихий шорох – ночной гость медленно пополз назад, к острову.

Вскоре наступила полная тишина.

Посеревшее на горизонте небо предвещало скорый рассвет. Парень, погружённый в тяжёлые раздумья, поднял взгляд к потускневшим звёздам. В сон его больше не клонило.

— Доклад!

— Покойно!

“Покойно”, “Покойно”.

В думском зале Радограда было шумно. Совет в полном составе сидел за столом, крича и переругиваясь, словно торговцы на площади. Роговолд, а также сидящие рядом с ним Тимофей и Иван, сохраняли спокойствие и с достоинством взирали на раскрасневшихся бояр.

Наслушавшись вдоволь, князь поднял руку, требуя тишины. Но возмущённые заседатели не обратили на его жест никакого внимания. Тяжело вздохнув, Роговолд коротко кивнул Ивану. Голова городской стражи, повинуясь безмолвному приказу, встал и, громко ударив ладонью по столу, проревел:

— А ну заткнули рты!

Его голос, словно раскат грома, прокатился по залу, заставив всех присутствующих замолчать. Ошеломлённые грубостью командующего, который даже не входил в состав совета, знатные мужчины медленно повернули головы в его сторону.

— Государь требует тишины! – твёрдо повторил Иван, скользя холодным взглядом по лицам замерших вельмож.

Члены Думы, заметив, что голова стражи настроен решительно, мгновенно притихли.

— Что ж, – улыбнувшись, произнёс Роговолд. – Теперь, когда порядок восстановлен, можно начинать. Я вижу у вас, уважаемые бояре, много вопросов?

Он сильно изменился по сравнению с тем, каким был несколько дней назад, когда в одно злополучное утро была потеряна большая часть его войска. Лицо мужчины всё ещё сохраняло следы истощения и усталости, но глаза, казалось, ожили и теперь светились прежней решимостью. Князь пристально, с присущей ему проницательностью, вглядывался в лица заседателей.

— Да, вопросов действительно много, – прищурив карие глаза, произнёс Андрей Иванович Залуцкий. – В городе мор!

— Вы очень внимательны, – кивнул Роговолд. – Но, как я имею удовольствие наблюдать, никого из Думы это происшествие не коснулось?

— Происшествие? Наезд телеги на человека – вот происшествие! – воскликнул Глеб Шлёнов. – А у нас настоящее бедствие! У меня умер тиун и несколько слуг! Мой дед растил их с молоду, учил. Тратил деньги на выплату жалования! И где они теперь? Гниют под стенами! Из-за твоего правления на Радоград и на мой дом снизошла кара Владыки!

Вельможи одобрительно зашумели. Тимофей, едва заметно улыбнувшись, перевёл взгляд тёмных глаз на князя, с интересом наблюдая за его реакцией. Роговолд, сохраняя невозмутимость, продолжал улыбаться, терпеливо дожидаясь, пока все утихнут.

— Мне горько это слышать! – мягко, с сочувствием произнёс он. – Ситуация непростая. Но будет гораздо хуже, если вы своими необдуманными речами навлечёте на свои дома ещё большие беды. Тогда под стенами города, не приведи Зарог, можете оказаться и вы сами.

— Ты что, угрожаешь нам? – нахмурившись, спросил Матвей Стегловитый.

На его гладко выбритых щеках заиграли желваки.