Книга Малинка и Медведь, страница 40 – Катарина Гросс

-Ну, наконец-то, мы уже заждались тебя, — процедил один из них, спустившись с лестницы, ведущей на чердак. Резким движением он выхватил сумочку из моих рук, в то время, когда другой поднес лицу влажный платок.

Все произошла, как в детективном фильме, только вместо зрителя, я оказалась в центре кошмарного сюжета. Не успела я и пискнуть, как в нос ударил приторно-сладкий запах, вынужденно вдохнула отравленные пары и мир пред глазами поплыл, мгновение и я провалилась в беспамятство.

Пришла в себя с жуткой головной болью, будто то-то сжимает виски стальными тисками. В сознании зияла пугающая пустота, ни мыслей, ни воспоминаний. Попытка отрыть глаза отозвалась волной боли, она накатывала волнами. Я хотела снова провалиться в спасительную темноту, но мне не дали.

-Стой, стой, не нужно спать, мы уже и так задержались, — услышала я чужой мужской голос.

-Давай, спящая красавица, просыпайся, — вторил ему второй с издевательской усмешкой в голосе.

Ничего не соображая, я вновь попыталась открыть глаза, на этот раз у меня получилось, но лучше было бы если не получилось. Потому что реальность оказалась страшнее любого кошмара. Я лежала абсолютно обнаженной на своей собственной кровати, со завязанными за спиной руками и с голыми незнакомцами с двух сторон. Сердце рухнуло куда-то в пяти, а потом забилось в горле, мешая дышать. Мир сузился до этой комнаты, до этих подонков, до ощущения полной беззащитности.

Это не может быть правдой! — мелькнула отчаянная мысль. — Это просто дурной сон, проснись! Но боль в запястьях от шершавой веревки и тяжелый чужой запах — все это было до тошноты реальным.

-Ну что, красавица, пришла в себя? А теперь давай во-о-от сюда посмотрим, — и один из них указал на телефон, установленный на треноге прямо у постели. Я перевела на него взгляд.

-Молодец. Вот и хорошо. А теперь мы с тобой развлечемся, а запись того как тебе будет хорошо с нами отправим твоему боссу, — и нажал на запись.

В ту секунду я не думала о себе. Меня не пугало то, что мне предстоит пережить, меня терзал только образ Макса, его взгляд, который, я была уверена, больше никогда не будет обращён ко мне по-особенному, тепло.

Сначала паника взяла меня в кольцо, страх сжал горло и сердце. Я чувствовала, как мир вокруг сужается до одной единственной мысли, что это конец моей сказки. Слёзы горячие, горькие полились по щекам, и каждая капля казалась признанием собственного бессилия. Это видео будет не просто концом моей прежней жизни, с ним разрушится всё, что связывало меня с Максом. После этого я точно стану лишней в его мире. Вокруг него останутся другие — достойные, уверенные, красивые, и я не буду одной из них.

Я стала извиваться, отчаянно пытаясь отстраниться, отодвинуться хоть на сантиметр от этих чужих липких тел, но их руки сжали меня сильнее, их дыхание обожгло шею. На спасение я даже не надеялась. Меня поймали как лабораторную мышь, достали из клетки для эксперимента и избежать дальнейшей участи уже невозможно. От безвыходности внутри все сжималось, хотелось кричать, но голос застрял где-то в горле, превратившись в беззвучный стон.

Один из них с силой вцепился мне в подбородок и развернул лицо к камере, и я почувствовала, как под кожей дрожит последняя капля достоинства. Я посмотрела в объектив снимающей камеры, пытаясь передать свою опустошенность и вынужденное смирение. Потом отвела взгляд и закрыла глаза.