Книга Грёзы ангела, страница 49 – Татьяна Ренсинк

— Не вернут. Я им записку оставила да медальон, – уверенно отдала коней подошедшему служащему Вера. – Свободная я. Отпустил хозяин, когда прознал о моей дружбе с Гебгардт и понял, что отца моего не найти. Да и ты, Матвеюшка, не крепостной уже давно. Свободен.

— Хорошо, – вздохнул Матвей, и взгляд его пал на трактир. – Благо, денег нам хватает. Эк в какую даль собрались мы.

— Не волнуйся ты так, Матвеюшка, – одарила Вера ласковой улыбкой. – И есть будем, и пить. Погода за нас! Снега нет до сих пор!

— Только бы не пользоваться услугами какого эскулапа*.

— Это уж, как боженька даст. Знаю, я на верном пути. Гебгардт бы никогда меня не отпустили, – искренне признавалась Вера. – А им позже напишу.

— Это точно. Выгнали они этого Фредерика и сказали, мол, не быть ему с русской девицею, тем более с тобой, – подтвердил Матвей и вспомнил про записку от Фредерика, которую Вера обнаружила некогда под подушкой. – А что он написал-то тогда?

— Просил прощения за поцелуи и что был полон мечтаний. Так вот кратко, но сколько всего я почувствовала, – мечтательно улыбалась Вера. – Не знаю, решилась бы я отправиться вот так вот в путь, если бы он не оставил такие слова.

— Да уж, – усмехнулся Матвей, видно не доверяя таким порывам. – Околдовал он тебя, что ли?

— Да, и навсегда, – зашагала уверенная Вера на станцию...

Сколько с тех дней они вот так вот останавливались на почтовых станциях, меняли лошадей, но путь продолжался, и уверенность в том, что всё идёт и будет идти чудесно, Веру не покидала. В отличие от неё Матвей всё же был более осторожен. Он с недоверием смотрел вокруг и подозревал каждого встречного, может, в каком-либо злом умысле...

* – эскулап – врач, медик

Глава 38

Лишь один раз пришлось Вере с Матвеем провести на постоялом дворе больше времени. То было в Пруссии, близ города Лебау. Снег вдруг валил не переставая. Ветер дул сильный. Так что ехать дальше было пока невозможным.

Хозяйка дома, видя измотанный вид девушки и старика, тут же позаботилась о комнатах, о том, чтобы гости смогли помыться, поесть и одеться во что чистое, пока старая одежда будет высушена и приведена в порядок. По той же причине на этом постоялом дворе остановилась ещё пара проезжающих. То было двое мужчин: пожилой и молодой, приятной наружности...

Внимание Матвея они сразу привлекли. Беспокоясь о безопасности Веры, он не переставал следить за окружением. Она же так не беспокоилась, веря в добро людей, веря, что мир полон тепла и дружелюбия, а зла – не так много, хоть и кажется оно сильнее...

Когда Вера была вновь чистой и отдохнувшей, она оделась в женское платье, которое на время дала хозяйка двора. Стоя в комнате перед зеркалом, Вера заулыбалась:

— Как давно я не видела себя такою! Кажется, будто вечность уже в пути.

Тут в дверь постучали.

— Войдите! – взглянула Вера на несмело входящего Матвея. – Я готова спуститься к ужину, – улыбнулась она.

И там, в зале, с Веры буквально не сводил глаз молодой гость. Он не обращал внимания ни на то, что отец пытался ему сказать, ни на еду, что своим ароматом звала удовлетворить пустой желудок...

— Здесь сядь, – прошептал Вере Матвей и указал на стол рядом, чтобы она села как раз спиной к заинтересовавшемуся ею молодому человеку. – Смотрит тот кавалер на тебя. Глаз не сводит, – шепнул снова Матвей.