Книга Грёзы ангела, страница 6 – Татьяна Ренсинк

* – фереде – часть одежды, которой в несколько раз обвёртывали нижнюю часть тела.

** – на египетском арабском.

Глава 4

Это жизнь:

Родился, чтобы быть,

Кого-то полюбить,

Счастливым слыть

И доброе не забыть.

Это жизнь:

И обману надо быть,

И правде надо жить,

Что хочешь – получить,

К чему-то остыть.

Это жизнь моя,

И я хочу её прожить,

Чтобы счастье получать и дарить,

Чтобы худое отпустить

И судьбу благодарить.

Видеоклип в блоге или в Ютубе - Тирен

Корабль, на котором теперь находился Фредерик, плыл подле Африканского берега и вскоре вошёл в пролив, ширина которого была лишь двенадцать морских миль. И даже в тумане было видно, что в некоторых местах он был даже не шире семи. Восходящее солнце постепенно рассеяло туман. Показались высокие горы на обеих берегах: Испании и Африки.

Прозрачные испарения облаков медленно исчезали, разносимые ветром, и рисовали напоследок бесчисленные образы, фигуры, а на горах задерживались, венчая вершины белыми кудрями...

Вскоре показалась и гора, похожая на обезьяну. То была гора Ачо или, как раньше называли, — Абила. Она возвышалась белой головой, а течение и ветер быстро несли корабль мимо, и уже в час пополудни якорь был брошен между мысом Карнеро и горою Гибралтара.

Когда на берегу Испании, в городе Тарифа, была совершена остановка, Фредерик остался там ещё на пару лет заниматься изучением Испании, её языка и традиций. Нет, он не надеялся встретить здесь где-то Летисию. Уехал и забыл, как забыл временно и про полученные «подарки». Он снимал комнату у одного небогатого торговца, но революционные волнения вокруг всё больше и больше мешали наслаждаться своим временем, жизнью.

Так, когда прибыл к берегу русский корабль, он напросился плыть дальше с ними до следующей остановки, как и путешествовал до этого.

Русские всегда восхищали его и не только потому, что у родного отца были русские друзья, но и сам уже не в первый раз убеждался в широте души русских, их желании прийти на помощь и в том самом патриотизме, которому завидуют остальные страны.

Общаясь с моряками этого корабля, Фредерик чувствовал себя как дома. Они часто отдыхали вместе то на берегу Испании, то в кают-компании, где одни играли в лото, бостон или шахматы, другие — читали либо заботились приготовлением чая.

Кают-компания напоминала гостиную. Там был камин, столики, диваны, зеркала. Так, когда снова прогудели в половине шестого к отдыху, все вновь собрались именно там. Фредерик помог развести огонь в камине, сел напротив и закурил трубку.

— Эх, дружище, надобно тебе и наши края изучить поболее, – придвинул стул и сел рядом один из моряков.

— Да, с твоим знанием русского будет проще, чем в Египте! – поддержал лейтенант, сидевший за столиком возле и налил себе пунша. – Всегда восхищаюсь людьми, знающими столько языков.

— Арабский мне выучить не удалось пока что. Времени не было, – улыбнулся Фредерик, любуясь алым пламенем в камине. – Но вы правы, господа, русский я знаю лучше других! Всё, благодаря отцу.

— Жизнь коротка, чтобы изучить всё, – поддержал его один из гардемаринов, и все дружно подняли очередной тост:

— Виват, жизнь!

— Виват! – улыбался и лейтенант, допив свой пунш.

В тот вечер Фредерик с тем лейтенантом разговорились. Разговоры о России, впечатления, похожие мысли позволили им познакомиться поближе и снова убедиться, что мир мал. Молодой лейтенант, как оказалось, знаком с другом его отца, и далее их беседа оказалась ещё более открытой...