Книга Отважная бродяжка, страница 18 – Анна Грейси

Он тщательно укрыл ее теплыми одеялами. Девушка беспокойно задвигалась и выкинула руку наружу. Он снова нагнулся, чтобы укрыть ее, и пока поправлял одеяло, она открыла глаза, удивленно заморгала, потом сонно улыбнулась и ласково провела по его лицу прохладной и нежной рукой.

— Спокойной ночи, Джемми, — ее веки затрепетали, смыкаясь.

Джек замер, у него перехватило дыхание. Он медленно выпрямился. Рука его поднялась к правой щеке, к месту, которого она коснулась. Как тысячу раз прежде, он провел пальцами по уродливому шраму.

С искаженным гримасой лицом он покинул комнату.

* * *

На рассвете Кейт разбудил топот несущейся галопом лошади. Собираясь с мыслями, девушка обвела взглядом незнакомую комнату. Это была большая спальня. Ее некогда богатое убранство поблекло, запылилось и обветшало.

Кейт села, удивляясь тому, что за исключением ботинок полностью одета. Как она сюда попала? В памяти всплывали кое-какие обрывки прошлого вечера, однако часть из них казалась бессмыслицей. Знакомое, пугающее чувство.

Кейт могла поклясться, что вчера ночью видела своего брата Джемми. Она смутно помнила несчастное, обезображенное лицо, сосредоточенно глядевшее на нее. Но ведь этого не могло быть, поскольку Джемми, холодный, лежит глубоко в земле Испании. Его нет в доме внука леди Кейхилл. Она встала с кровати и подошла к окну, дрожа от утреннего холода.

Взору открывался красивый морозный пейзаж. Укрытая инеем земля сверкала на солнце позолоченным серебром. Никакого движения, лишь парочка стойких птичек щебетала в бледном утреннем свете. Прямо под окном стелилась дикая трава — серебристый инеевый ковер нарушил след лошадиных копыт.

Глаза Кейт пробежали по нему и округлились, наткнувшись на оседланную лошадь, которая скакала совершенно свободно, без всадника, с болтающимися на шее поводьями. Казалось, она направляется к небольшому дубовому лесу. Видимо, вырвалась на волю. Ее можно было понять. Кейт и сама бы с радостью выбралась на этот прозрачный, свежий воздух и поскакала бы в рассветном холоде к лесу, свободная и непокорная. Как же она скучала по своей небольшой испанской кобылке и утренним верховым прогулкам, по неудержимому восторгу, который ощущаешь, когда тебя обтекает ветер, а ты словно летишь. Только на рассвете она могла скакать так быстро и свободно, как ей нравилось. Ее отец никогда не был ранней пташкой.

Повернувшись, Кейт мельком увидела себя в висевшем на одной из стен зеркале. И нервно хихикнула. Выглядела она так, словно ее вываляли в стогу сена. Непослушные каштановые кудри разметались во все стороны. «Настоящий цыганский постреленок» — сколько раз ее так называли? Кейт быстро вытащила из волос оставшиеся шпильки и воткнула их снова, придав прическе привычный незамысловатый стиль. Она пригладила платье, морща лицо от усердия, после чего осмотрелась, но кувшина с водой для умывания не нашла.

Стараясь никого не разбудить, она тихонько вышла из комнаты и отправилась вниз на поиски кухни. Вокруг не было ни души. В доме подобных размеров в этот час должна сновать уйма занятых делом слуг, которые готовятся к пробуждению хозяина.

Но чем больше Кейт видела, тем больше удивлялась. В какой такой дом притащила ее леди Кейхилл? Под ногами скрипел песок. Вдоль плинтусов и под мебелью витали клубы пыли. Ею толстым слоем была укрыта и сама мебель, уже вышедшая из моды. Первые лучики утреннего света едва пробивались сквозь грязные-прегрязные, незанавешенные на ночь окна, по бокам которых свисали линялые портьеры. Ее кидало в дрожь при виде многочисленной паутины, украшавшей все углы — она терпеть не могла пауков. Все говорило о запущенности и заброшенности, хотя дом, по всей видимости, был обитаем.