Книга Отважная бродяжка, страница 56 – Анна Грейси

— Ладно, хорошо, я принимаю одежду, — выпалила она и тихо добавила: — Вы просто огромное чудовище!

Он усмехнулся, услышав ее слова.

— На сей раз, мисс Фарли, полагаю, победу одержала грубая сила мускулов. — Он освободил ее и торжествующе отступил. — И постарайтесь не забыть об этом, — добавил он, — ибо, если бросите мне вызов снова…

— Можете не продолжать — я дала вам слово, — сердито пробормотала Кейт.

— Вот именно.

По глазам было видно — Джек насмехался над ее гневом.

Кейт впилась в него взглядом, жалея, что не может придумать, как стереть приводящую в бешенство усмешку с этого презренного лица.

— Немедленно покиньте мою комнату, — приказала она.

Джек еще шире усмехнулся:

— Надо уметь проигрывать, — мягко заметил он и вышел.

Взвинченная, Кейт быстро сбросила старую одежду и надела новую: нижнее белье, платье — мягкое, теплое — цвета голубиного крыла, очень ей понравившееся, и серый спенсер^[21], красиво отделанный черным с золотом кружевом. Но даже удовольствие от приятно льнущей к телу новой одежды не уняло ее досады на Джека Карстерза. Не имел он права вынуждать ее принимать эти вещи… выбирать, что носить, — все же это ее личное дело, разве нет? Она ему не вроде рабыни, правильно? Если одежда и правда прислана леди Кейхилл, то, пожалуй, не существует никаких моральных причин не принять ее. Но, как в итоге поступить, решать ей — никак не ему!

О, этот человек просто невыносим: вечно сует нос не в свое дело! Она пнула старую одежду, загоняя ее в угол и представляя, что это Джек Карстерз.

Немного погодя в дверь постучали.

— Что еще вам нужно? — взорвалась Кейт.

Минута тишины.

— Пожалуйста, мисс, — раздался дрожащий голос Милли, — мистер Карстерз послал меня за оставшейся одеждой, чтобы затем все отнести пастору.

Отдавая Милли охапку вещей, Кейт наблюдала, как та забирает остатки ее прошлой жизни.

Все не так плохо, внезапно поняла она. Ее старая одежда несла с собой и старые воспоминания — причем ни одного приятного. Некоторые относились к тому времени, когда она, сбежав от французского… «милосердия», оказалась в роли опозоренной женщины. Некоторые же датировались ее девичеством, когда они всей семьей еще не отправились на войну. Все воспоминания были окрашены в черный цвет, цвет горя. Теперь же они остались позади, и Кейт может начать строить жизнь заново. Ее новая одежда — символ всего этого.

Она погладила длинный шерстяной рукав серого спенсера. Никогда у нее не было такой прекрасной, модной, дорогой одежды. Она заметила, как Милли искоса за ней наблюдает, и улыбнулась ей немного печальной улыбкой.

Милли улыбнулась в ответ.

— Да, малость грустно расстаться со старой одеждой, будто со старыми друзьями, так ведь, мисс? Но, ну, в общем, на вас красивый жакет, мисс. И все остальное тоже. Я слыхала, наряды вам прислала пожилая леди.

В ее голосе звучал вопрос, и Кейт поспешила заверить ее:

— Да, леди Кейхилл. Очень любезно с ее стороны.

Милли кивнула:

— Ах, прекрасно, тогда все в порядке. — Она помолчала. — Чашечку чая, мисс?

Кейт колебалась.

— Все в порядке, — повторила Милли, словно читая ее мысли. — Мистер Карстерз в «Быке».

— Что?

— В «Быке», мисс. В таверне «Бык и Боров». Думаю, он не вернется до позднего вечера.

— О, ну тогда… в таком случае… да, чашечка чая была бы очень кстати.