Книга Яд Версаля-2, страница 11 – Эрика Грин, Silver Wolf

— Ну, это уж слишком, я полагаю! — фыркнул я. — Из-за одного жестокого урода наказывать всех!

— Дык, судырь ты мой, Мадлен исчо и сестру через мужика потеряла! А окромя сестры у неё и не было никого!

— Тоже выдали замуж за любителя пыток? — предположил я.

— Нет! Там исчо веселее! — торжественно заявил капитан.

— Куда уж…

— В Версаль отправили сестру-то, чтоб замуж выдать! А девица-то с изъянцем была. Кривенькая, косенькая, горбатенькая, но с приданым. Кто-нить из обедневших дворянчиков и эдакую кривульку бы с руками оторвал. Но чёрт девицу попутал, и влюбилася она в какого-то тамошнего прощелыгу, влюбилася, как кошка!! Поотвергала всех женихов и, когда с прощелыгой-то не срослось, повесилась в версальском саду на груше, испортив настроение Короля — сука — Солнца на весь день! Вот что деется, судырь ты мой, на белом свете!!! — подвёл итог рассказчик. — Судырь, что с вами?! Вы чего в одну точку-то уставились?! Морская болезнь, что ль?!

— Всё хорошо, господин капитан, всё хорошо… Я, пожалуй, завершу свою работу, если позволите.

Мой начальник нехотя отошёл, бормоча что-то про «проклятую качку, что разжижает мозг матросам», и я внезапно похолодевшими неловкими руками продолжил драить палубу, размышляя о живучести старых грехов…

Рене уже вполне оправился после болезни и всюду хвостиком ходил за своими дядями, моими братьями Анри и Шарлем, которые, обречённо вздыхая, исправно присматривали за малым. Я, напоминавшая себе в последнее время сжатую пружину, наконец, немного расслабилась: ведь дела постепенно принимали естественный ход.

Но одно обстоятельство продолжало беспокоить меня чрезвычайно: я до сих пор не знала, кто была дама в чёрном, которая вручила моему сыну заразную игрушку. Все мои попытки узнать что-либо о ней у наших соседей ничем не закончились, разве что большим количеством выпитого чая с лимонно-яблочным джемом, вызвавшем у меня тёплые воспоминания о вечерних посиделках с покойной тётушкой Совой. Наша челядь в имении тоже слыхом не слыхивала ни о какой женщине в чёрном. Никто ничего не видел и не знал.

Единственный, кто видел таинственную незнакомку, — это мой маленький сын. Но он не смог добавить ничего нового к своему рассказу. Поэтому мысли об этой даме занозой засели у меня в душе и беспокоили: какие у неё цели и планы в отношении моего ребёнка?

Но вот однажды Жюстин ездила по делам в Тулузу и вернулась оттуда разрумянившаяся и взбудораженная.

— Этель, дорогая, — она развязала ленты своей шляпки и нетерпеливо бросила её в кресло. — У меня прекрасные новости! Можешь больше не переживать из-за той чёрной дамы! Говорят, что в рыночный день на площади схватили одну сумасшедшую женщину, одетую во всё чёрное. Она ходила по торговым рядам и бранилась, причём костерила только детей, которые сумели выжить после той заразы, которой Рене переболел, и от которой умерла дочка Николь.

— Зачем же она это делала? — я спросила с недоумением.

— Да, по слухам, у неё дети умерли от заразы этой, она и помешалась, — Жюстин жалостливо поджала губы. — Не приведи Господь такое пережить. Теперь ей прямая дорога в дом скорби.

Я перекрестилась и выдохнула от облегчения: моему сыну больше ничего не грозит. А раз так, то я могу приступить к своему плану по поиску Эжена! Я списалась с Дюлери, чтобы он начал подготовку к путешествию на Ямайку. Наконец, я получила от него письмо, в котором он сообщал дату нашего отплытия. Простившись с родными, я отправилась на встречу с ним.