Книга Невеста для вампира, страница 54 – Silver Wolf

— Оставьте меня! — приказал Бранн.

Безлицый неофит и ведьма спешно покинули залу.

Бранн подошел к ребенку, долго смотрел на него. Потом завернул поплотнее в плащ, вытряхнул дрова из корзинки у камина, положил в нее спящего мальчика.

Взял корзинку и подошел к огромной картине, приставленной к стене. Картина изображала озеро с кувшинками лунной ночью.

Инкуб протянул руку к кувшинкам и что-то зашептал.

Озеро на картине задрожало, заструилось, кувшинки пропали. Вместо них появилось изображение двери, старой, скособоченной, сколоченной кое-как из древних, поеденных жучком, досок. Дверь колыхалась и дрожала, как воздух в полуденном мареве.

— Бетевит. Площадь Лошадников. Приют святой Марты. Двадцать лет назад от сего дня! — звучно приказал Бранн.

Дверь на картине дрогнула, как от удара, заскрипела и открылась.

Инкуб сделал шаг в портал…

А на следующее утро монахи приюта святой Марты нашли на пороге еще одного подкидыша. Маленького рыженького новорожденного, завернутого в дорогой синий бархатный плащ. Под плащом нашли и записку с именем. На клочке бумаги значилось «Влад Александр Михаил».

— Мишкой будет! — недолго думая, решили иноки и стали делить кому достанется роскошный бархатный плащ.

И было это двадцать лет назад. Двадцать лет назад от сего дня…

Пора нам возвращаться к нашему герою, дорогой читатель.

Проехав деревню Большие Гуси, Алекс несколько повеселел. Позади осталась жирная грязь предместий, в которой вязли копыта лошадей; скрип повозок с разными товарами, которые хлопотливые крестьяне везли на ярмарки; матюги возниц; визгливые голоса деревенских баб и мычание скота, гонимого в город на убой. Воздух стал почище, посвежее и даже выглянуло солнышко.

Еще несколько миль и повозки на тракте встречались все реже, и вампиру больше не нужно было спешно гнать коня в лес, чтобы не быть замеченным конными разъездами.

Алекс достал зачерствевший рогалик из сумы и, подставив лицо ласковому осеннему солнышку, начал рогалик с наслаждением грызть. В подлеске возились неугомонные птахи, щебетом и писком наполняя пустынный тракт.

— Как же хорош мир без людей, правда, Люцифер!? — обратился эрул к своему вороному. Конь согласно мотнул головой и продолжал мерно топать по дороге, изредка тянясь мордой к соблазнительным, на лошадиный взгляд, придорожным травам.

Еще пара часов прошла в тишине и покое. Встретился на дороге лишь кузнец, идущий в город, да запыленный крестьянин со стадом откормленных поросей, в сытых глазках которых светилось довольство жизнью.

— Вот блаженные твари! — вновь обратился вампир к коню, указывая плеткой на свиней. — Не ведают, что их ждет…

И конь опять проявил единодушие с хозяином.

Но скоро идиллия закончилась…

Еще издали Алекс услышал чей-то хохот, угрозы и грязный мат. Голоса были сиплые, пропитые и принадлежали явно не благородным девицам.

Завернув за поворот, эрул увидел прелестную пасторальную картину. На небольшой полянке рядом с дорогой стоял чистенький мул, чьи переметные сумы были выпотрошены, и у ног мула в беспорядке валялось их содержимое. На полянке уютным кружком стояли люди. В центре — конопатый щуплый парнишка в рясе, очевидно, монах, а вокруг — краснорожие щетинистые бугаи с кистенями, рогатинами и самодельными пиками. Бугаи по чем свет костерили парнишку в рясе и тыкали в его сторону пиками, тот отчаянно отбивался и орал: