Книга Яд Версаля, страница 103 – Эрика Грин, Silver Wolf

— Здесь почти ничего не изменилось… — произнесла она в задумчивости.

— А как же! Как господа разъехались, кто куда, так я, по наказу хозяина, и держу дом и имение в целости и сохранности, — горделиво заявил Поль. — Здесь все, как при хозяевах. Только вот в одной из комнат теперь я живу с женой и сынишкой, скоро вот второе дитя случится. Хозяин разрешил, пока он отсутствует.

— А где же он сам? И где Арлетт? Вышла замуж? — разочарованная Этель присела на кушетку.

Сынишка Поля, сосредоточенно сосущий большой палец, подошел к Рене, который разглядывал картины, висящие на стенах, и вдруг сердито толкнул мальчика: «Уходи! Это не твой дом!» Рене посмотрел на него сверху вниз и улыбнулся, выгнув бровь.

— Жан, не смей так говорить и драться! — и сконфуженно улыбнулся Этель. — Простите ради всего святого!

— Так что насчет хозяев? Где они? — нетерпеливо переспросила Этель.

— Сначала нас покинула госпожа Арлетт. Захотела она стать монахиней-кармелиткой. Сначала служила в Нанте. А теперь стала помощницей аббатисы в монастыре кармелиток же в Тулузе.

— Арлетт-монахиня?! — Этель была поражена до глубины души. Это последнее, что она могла предположить о сестре Эжена.

— Да, Ваша светлость! Жена моя родом из Нанта. Ездила к своей родне проведать. Там-то и узнала об этом.

Жена Поля, слегка покраснев, встряла в разговор, поставив на стол чашки и печенье:

— Моя старшая сестра Бланш, Ваша светлость, надумала в кармелитки податься. Послушница у них. Муж мой наказал узнать у нее, я и спросила, не знает ли она такую монахиню из благородных, по имени Арлетт. А сестра рассказала, мол, была такая, только теперь она сестра Мария Святые Муки. Теперь уже помощница матери-настоятельницы в Тулузе.

— Воооот… — удовлетворенно протянул Поль. — А после того, как господин Эжен попал в замок Иф на два года за убийство какого-то барона на дуэли…

— Что? Эжен сидел в заключении?! — у Этель голова шла кругом от таких новостей. Не так она представляла себе свою поездку в имение любимого… — Точно так, Ваша светлость! Барон-то сам на него налетел, а наш хозяин защищался. Ну, и проткнул его шпагой, как на грех! — Поль сокрушенно покачал головой.

Рене, услышав слово «шпага», подбежал и заинтересованно спросил:

— Мама, у папы есть шпага?

— Рене, нельзя вмешиваться в разговор взрослых, — сконфуженно ответила сыну Этель. — Иди, посмотри картины, поиграй с мальчиком.

— Он маленький, — недовольно пробурчал Рене, но отошел.

Поль изучающе посмотрел на ребенка. Потом перевел вопрошающий взгляд на Этель.

— Да, Поль, это сын Эжена, — устало сказала Этель, не видя причины скрывать это от преданного слуги виконта, и ожидая, что так он скорее скажет правду про его отца. — Я ныне вдова, приехала повидаться с Эженом и показать ему сына. Так что было дальше?

— Как он вышел из тюрьмы, значицца, так домой и не заехал, прислал мне письмо, где дал всяческие наказы, как вести хозяйство, — Поль рассказывал так, словно боялся упустить что-то важное. — Когда вернусь, грит, не знаю. А подался он в моряки. Прямо там, в Марселе, сел на торговый корабль «Святая Тереза».

Этель прижала ладони к вискам. У нее разболелась голова от неожиданных новостей. Она потерла виски. Поль это заметил.

— Николь, — крикнул он куда-то в недра особняка, — принеси нюхательной соли госпоже.