Книга Мое чужое имя, страница 52 – Анастасия Логинова

Существуют, правда, какие-то документы из «Феликса», которые Таня Шорохова хотела передать Катьке, но вроде бы не успела. Так быть может, это и есть те отчеты из «Алюминия» и «Меридиана»? Шорохова была секретаршей Астафьева, не исключено, что каким-то образом те бумаги попали к ней. Шорохова ведь, как выяснилось, та еще щучка, себе на уме. Сергей даже не был удивлен, что она целый год хранила эти бумаги у себя — выжидала время и выбирала момент, преследуя какие-то свои цели.

Старогорск

К десяти часам следующего дня я уже сидел в Пиццерии и смаковал пиццу, старясь не обращать на витающий тошнотворный запах переваренных пельменей. С утра пораньше я успел отзвониться редактору газеты (Севухина никто не опознал — ждите), успел забежать к Юрке, но ему было явно не до меня, так что ноги сами повели меня в Пиццерию. Признаться, в глубине души надеялся застать там Таню. Телефона ее у меня не было, и заявиться к ней в библиотеку просто так я не мог — она меня не приглашала, а навязываться я не люблю. Так что другого выхода, кроме как ждать, что она спустится обедать, у меня не было.

Поговорили мы вчера с ней не очень хорошо. Настораживали меня и ее попытки «облагородить» Ваганова: то ли Таня так посмеивается надо мной, то ли это всерьез — тогда мне ловить здесь нечего. В общем, я сидел, дожевывал третью порцию пиццы и размышлял о загадочной женской душе. Правда, я все-таки параллельно придумывал повод появиться в библиотеке, как вдруг повод возник сам. Вошел Максим Федин, внимательно пошарил взглядом по столикам, наткнулся на меня и сразу подсел:

— Шорохову не видел? — спросил он первым делом.

Я покачал головой, но тут же насторожился:

— А она тебе зачем?

Макс не ответил, но глаза его так хищно поблескивали, что ежу было ясно — не на романтичное свидание он ее собирается приглашать. Так что я успокоился. А приступив к свежеиспеченной пицце, Федин сам не выдержал и раскололся:

— Вчера машину нашли, на которой Каравчук… ну покойник этот, которого возле трассы нашли, от Тани уезжал. А в леске через тридцать метров нашли и водителя.

— Мертв?

Федин кивнул:

— Хочу, чтобы Татьяна его опознала, кроме нее его никто не видел.

— Вроде же есть второй свидетель?

— Агеев-то? Я его найти не могу, к телефону не подходит. И у Тани домашний телефон молчит.

— Так она на работе, наверное, — обрадовался я, и смело повел Федина в библиотеку.

Ох, где мои семнадцать лет… Помнится, когда я был студентом, у нас в читальном зале сидели тетки как на подбор — предпенсионного возраста и с таким выражением лица, что всем становилось ясно, книжки лучше вернуть в срок. Старогорскому же университету повезло: читальный зал был небольшим, библиотекарей всего двое, но на обеих я смотрел бы и смотрел. Одна — блондинка, немного полновата, но ей это даже шло. Ну а вторая — Таня, эпитеты излишни.

Пришли мы с Фединым немного не вовремя — от библиотекарской стойки тянулась порядочная вереница студентов, так что пришлось подождать. Федин, ни на кого не обращая внимания, заполнял какой-то бланк для допроса, а я от нечего делать рассматривал корешки книг. И все-таки наше появление незамеченным не осталось — блондинка заговорщически улыбалась и время от времени шептала что-то Тане, поглядывая в нашу сторону. Та только фыркала и отвечала сквозь зубы.