Книга Мое чужое имя, страница 67 – Анастасия Логинова

— Севухина? — переспросила женщина. — Да у нас нет таких в поселке… а вы кто, почему интересуетесь?

— Я представитель адвокатской конторы, защищаю интересы моего клиента Сергея Рыкова, а господин Севухин проходит свидетелем по этому делу. Я пыталась дозвониться на его московский адрес, но родные сообщили, что он уехал несколько дней назад и, судя по всему, остановился в Спасском у кого-то из знакомых. Это было восемнадцатого числа. Может, подскажите, у кого он мог остановиться?

Я так увлекся обстоятельным Таниным рассказом, что даже сам на секунду засомневался: неужели она действительно рассчитывает здесь найти моего Севухина? Это и был ее план? Да нет, вряд ли… Скорее она просто прикрывалась легендой о моем свидетеле.

Таня уже второй раз выразительно на меня посмотрела, и только сейчас до меня дошло, что пора показать адвокатское удостоверение. Впрочем, на удостоверение женщина только мельком взглянула и снова переключила внимание на Таню.

— Восемнадцатого? Да нет, незнакомых-то никого не было, но вот у Альки нашей каждый вечер балаган собирается — они, правда, по-тихому, не шумят почти… вот и восемнадцатого, вроде, тоже собирались. Может, и ваш среди них был…

Женщина переступила с ноги на ногу — очень было заметно, что она хочет что — то спросить, но не решается:

— А вы, случаем, не того ищете, которого у нас в леске зарезали? — все-таки спросила она.

— А кого у вас там зарезали? — резонно переспросила Таня.

— Так откуда ж мы знаем? Нам никто ничего не говорил. Участковый приезжал, правда, расспрашивал, фотографию этого покойника показывал — черноволосый такой, молодой. Я его, правда, не узнала, но сразу сказала, что наверняка из Алькиной компании.

— Почему сразу из Алькиной?

Свидетельница, кажется, обиделась и отступила на шаг:

— Вот и участковый ухмылялся — почему сразу из Алькиной… Мол, что ж теперь, где что ни случится, сразу Алька виновата? А я ему так отвечала, поселок у нас тихий, люди все порядочные, одна Алька… компании к себе водит и кутят ночи напролет. Вот ни капельки не удивлюсь, если окажется, что и парня этого черноволосого у нее убили!

Таня живо заинтересовалась историей свидетельницы — «забыла» про моего Севухина и только сочувствующе кивала женщине. Когда та замолчала, Таня, проникнувшись до глубины души, спросила:

— А участковый что же? Вас не послушался, не разговаривал с Алькой?

— Да вроде бы он собирался, только Альки здесь уже не было — в больницу увезли.

— И что с ней случилось? — ахнула Таня.

— Да бог ее знает, она же наркоманка!.. Я толком и не спрашивала. А про этого вашего Севухина ничего не знаю.

— Понятно… — Таня тяжко вздохнула, расстроившись, но вопросы продолжала задавать нужные. — Хорошо, а Алька — где она жила? И кого-то можно сейчас у нее застать?

Женщина охотно объяснила, кто такая Алька и как пройти к ее дому.

— Сама она еще в больнице, но у нее в доме все время кто-то есть — балаган, а не квартира!

Больше расспрашивать даму было не о чем — Таня доброжелательно попрощалась и пошла прочь. Потом снова обернулась к женщине:

— Подскажите, а дом Патровой Софьи Павловны где здесь найти?

— Патровой? Так это вам нужно по главной улице еще километров пять проехать — там у нас элитная зона начинается. И места почище, и воздух посвежее. Там она и обосновалась — у нас все про нее знают, хорошая женщина. Только вы туда все равно не попадете, — дама осмотрела нас с Таней оценивающе, — там охрана знаете какая — с автоматами! А что, думаете у них кто про вашего Севухина слышал?