Книга Дачники. Любовь, дружба, семейные тайны, летние романы и комары – в рассказах современных писателей, страница 150 – Алексей Варламов, Владимир Березин, Елена Колина, и др.

В середине тридцатых годов на даче часто бывал Петькин дядя Валентин Катаев с женой Эстер, светло-рыжей хрупкой красавицей с зеленоватыми, чуть раскосыми глазами, всегда смеющейся, приветливой. Она мне очень нравилась, а через некоторое время Эстер пополнела, и я в недоумении тыкала её в живот, спрашивая: “Эстерка, почему ты такая?” Вскоре она родила девочку. На радостях Катаев подарил Петьке велосипед: чёрный, лакированный, с кожаным седлом и педалями как каучуковые подошвы. Потрясающий. Ирка тут же закричала: “Папа, я хочу, я хочу!” – “Ирочка, у меня нет денег”. – “Как нет? Я знаю, что есть и где лежат”. И мы все побежали за ней. Она открыла ящик письменного стола, где в углу лежали деньги. Очень скоро Константин Павлович привёз ей велосипед, а я молча переживала, так как мой папа был в отъезде. Но на следующий же день Константин Павлович привёз и мне велосипед, сказав, что это от папы.

Велосипеды мы обожали, ездили вместе повсюду, на зиму забирали в Москву, где они стояли как предметы мебели.

Помню, как мы ожидали затмения солнца: сажей замазывали стёкла, потом папа привёз очки, и наконец мы отправились наблюдать – почему-то на аэродром и очень рано на рассвете. Конечно, на велосипедах, с бабушками и Константином Павловичем. Там собралось много народа, мы устроились на поле и стали смотреть, но ничего не было видно. Кто-то посоветовал смотреть лёжа вверх ногами, так и сделали. “А теперь видно!” – сказал кто-то, а я так ничего и не увидела. Потом кувыркались.

К нам приходило много гостей, некоторые жили где-то рядом. Например, Ардовы. Однажды на белой лошади приехал мальчик Алёша с мамой. Мы были так потрясены – то, что лошадь старая кляча, совершенно было неважно. Нам дали посидеть в седле. Только Петьке его мама не разрешила, он так расстроился, что с воплем бросился на землю. После этого знакомства Алёша стал приходить к нам в гости, мы играли в дочки-матери, он объявил, что будет папой, и сшил кукле платье. Ирка сразу же в него влюбилась. К семнадцати годам она стала прехорошенькой девушкой и лучше всех в округе рассекала лед Патриарших прудов на беговых коньках. В это время они с Алёшей и поженились, и у них родилась дочка Надя. Он стал знаменитым артистом Алексеем Баталовым.

Петька никак не мог выговорить слово “шоссе”, Петров над этим долго бился, сердился на него. Потом Петька стал известным кинооператором, но, к сожалению, рано ушёл из жизни.

Петькина мама, Валентина Леонтьевна, тогда была совсем молоденькая и хорошенькая, с пепельными, волнистыми волосами. Её обожал Юрий Карлович Олеша, все это знали, и мы тоже. Он подарил ей духи “Манон”, Петька тут же пригласил нас, стал показывать и открывать флакон, а мы – нюхать, и он почти всё вылил на нас. Валентина Леонтьевна издалека учуяла запах, тут же примчалась и выгнала всех из комнаты. Через некоторое время Олеша подарил ей куклу, очень большую, с закрывающимися глазами, нарядную. Кукла сидела в углу на стуле, отделённая толстым шнурком или канатом, как музейная редкость, чтобы только мы её не касались. Книжка “Три толстяка” посвящена Валентине Леонтьевне, но почему-то в современных изданиях это не указывается. Я запомнила Олешу как немолодого, невысокого, с широкой фигурой и с серыми колючими глазами, а на нас он часто посматривал настороженно и с любопытством.