Книга Голое поле, страница 194 – Галина Калинкина

Ладную печку из кирпича и галлиполийской глины слепил Тулубьев для своего отделения. Печку с тугой тягой, такую, что печник из Интендантской роты приходил смотреть. На полуострове разнообразный грунт, где-то почти чернозем и там много растительности, где-то один слоистый камень, а под берегом – пески. Глина местная вполне подходит для печных дел и гончарных. Раздобыть бы тюфяк, без тюфяка спать на прутьях неудобственно, а подложишь шинель, так и накрыться нечем. Капитан Кострицын по случаю обзавелся буркой. Стелет вместо тюфяка и одеяла. В холодные ночи зовет к себе, но Тулубьев не девица, чтобы под бурку лазить. А ротный подговаривает сделать вылазку в город за тюфяками, сблизиться с местным населением. По нему не видно, чтобы совсем не любил брюнеток. И стоит, наверное, согласиться, лишь в городе можно сыскать гончарный круг. И пусть нет солнца, пусть глина будет сохнуть долго, но все же можно наделать посуды. Посуда здесь в недостаче. Кострицын умывается и ест из панциря огромной черепахи. Тулубьев приспособился банкой из-под французских консервов пользоваться как тарелкой, чашкой, подсвечником, раковиной, тазиком и кастрюлей. Но можно сменять перочинный нож или компас на гончарный круг, и вот оно, спасение для многих.

— Почвоед он.

— Почвовед, говорю тебе.

Тулубьев сообразил, «вольнопёры» за «плетнем» вполголоса говорят о нем; намедни он лазил по округе, выбирая подходящую глину. Те, увидав, что он разгадал тему их разговора, смутились и перешли на другое: взялись расхваливать союзников. Родион любил моменты одиночества, возникавшие даже на людях, провалы в себя, в свое. Дело в руках или книга давали кратковременную возможность затвориться от всех.

Действительно, французам нужно отдать должное за организацию питательных пунктов, ведь их паек позволяет поддерживать полуголодное состояние; без пайка голодали бы и совсем извелись свербящей мыслью: где наесться досыта. Выданных галет, варенья, полосок сала хватало на утро, никак не на день. Усиленный паек получают дневальные, вахтенный отряд по добыче дров и записавшиеся на стройку узкоколейной дековильки. Остальные довольствовались сушеным картофелем, пожаренным на кокосовом масле, и завидовали добавочным порциям чечевичной каши, бульонных кубиков, малюсеньких горшочков паштета и банок сгущенного молока, которые выдавались строго вахте. Первые дни пребывания на полуострове оказались самыми голодными, когда союзники не согласовали поставку снабжения, а полевые кухни не отладили цепочку готовки: дрова, вода, продукты. В день давали по одной галете, чашке жидкого холодного супа и стакану кипятка. Со вводом казенного и французского пайков вопрос питания разрешился, но не перестал быть острым. Самыми распространенными развлечениями на полуострове стали кулинария и жеребьевка. Всякий питающийся отдельно или сообща, «котлом», оставался озабочен поиском дешевого, но прибыльного продукта, изготовлением новых блюд из скупого набора. А готовые блюда, добавки, остатки и любые привилегии распределялись через жребий, потому всюду в лагере слышался вопрос: «Кому?»

Канадский жилет утеплен шерстяной поддевкой, и его готов оценить объявившийся ротный Кострицын.

— Тулубьев, если Вы думаете, что я развлекался на рапирной площадке или гимнастику делал на плацу, так могу разочаровать. Я застрял на пути в уборную. Испытал специальное советское развлечение – очереди.