Книга Месть старухи, страница 24 – Константин Волошин

— Прежде всего, мой друг, — улыбнулся Кловис, — предлагаю перейти на «ты». Не возражаете?

Хуан приподнял брови, усмехнулся и согласился. Они выпили по кружке вина и Кловис сказал с некоторым сожалением:

— Значит, ты вначале похитил её ради выкупа для своей хозяйки?

— И общем так. Но потом неожиданно страсть обрушилась на меня. Но не я начал первый. Она была для меня слишком высоко, и я просто не осмелился бы предложить себя.

— Скромничаешь? Бывает. И как же потом? — глаза дона Кловиса загорелись.

— Никак. Потом мы постоянно ссорились. Я много раз говорил, что не люблю её. Она это принимала, а потом всё начиналось сначала. Однажды я её едва не прирезал. И тут же мы опять отдались друг другу. Что-то странное происходило с нами. Я её ненавидел и в то же время горел страстью к ней.

— А она как же?

— В том-то и дело, что она всегда первая и делала шаг. Я по глазам её это видел, и меня охватывало чувство, с которым я не мог бороться. Что это?

— Знаешь, Хуан, женщины загадочный народ. Их трудно понять иногда. Но она тебя выдала своим родственникам?

— И не подумала. Правда, они сами всё узнали, когда я её чуть не зарезал.

— Должен признаться, Хуан, что у тебя было действительно знатное приключение. И потом никакого продолжения?

— Мы расстались. Произошло много такого, что заставило меня скрыться. Тут ещё одно было, но это уже совсем другое, Лов

— Другое? У тебя так много всего было! Расскажи!

Приятели выпили по нескольку глотков вина.

— У моей хозяйки была внучка. Красивая мулатка. Почти белая. И она откровенно влюбилась в меня.

— Опять любовная интрижка? Занятно!

— Как раз наоборот! Ей всего одиннадцать лет, Лов. Но мы связаны через её бабку обязательствами. Я обещал помочь девчонке создать хорошую жизнь. А бабка её, как и отец, умерли. Но тут ещё то, что эта Габриэла оказалась сестрой той девчонки. И одна знает об этом, другая, меньшая, ничего не подозревает. А теперь она одна и я ничем не могу ей помочь. Можно было б бросить о ней думать, однако что-то меня заставляет так не поступать.

— А ты хоть что чувствуешь к этой сеньорите?

— Кто его знает? Сам ничего не пойму. Но что-то имеется. Я это знаю!

После этого вечера молодые люди по-настоящему подружились. Им вдвоём хорошо и интересно. Они могли поведать друг другу сокровенное. И всё же Хуан кое-что оставлял, ему не хотелось полностью открываться. Казалось, что так он может попасть в зависимость от португальца, а с этим он мириться не хотел.

Тем временем капитан всё же сумел преодолеть встречные ветры и штормы. С уверенностью он вёл корабль к экватору. Становилось теплей. Больных было уже меньше. Но и лечить было нечем. Никаких микстур и мазей больше не было.

За эти полтора месяца Хуан здорово научился делать вид мудрого лекаря. Такое поведение нисколько не помогало больным, и всё же как-то действовало на матросов и они выздоравливали.

Оставив по левому борту остров Минико, судно с большими трудностями пошло на норд-ост. Вскоре на горизонте показался парус. Два корабля спешили навстречу. Скоро стало ясно, что это португальские суда. Два купца довольно быстро приблизились, обменялись салютами.

Капитаны приказали лечь в дрейф. От одного из купцов отвалила шлюпка.

Сам капитан поднялся на палубу и, обменявшись приветствиями с хозяином, они удалились в капитанскую каюту.