Книга Проклятая Мангазея, страница 106 – Константин Волошин

Дома Настя пристала к отцу с расспросами. Пришлось поведать все. Под конец признался дочери:

— Я никак не ожидал, что Матвей так по-людски провёл разговор. Он, в общем, со мной соглашается почти во всём. А мне хотелось бы получить с него больше.

— Так вы ещё будете говорить, тятя?

— Обещал подумать и мне сказать. О времени не заикался. Подождёт. Куда деваться. Осень на дворе и надо думать, как зиму пережить. Пока это главное для нас. Бежать или куда-то переезжать сейчас нет смысла. Коней у нас нет, а пешком слишком трудно. К тому же есть надежда, что Матвей сможет пойти нам на уступки и постарается увеличить плату за надругательство.

— Хорошо бы, — согласилась Настя. — Когда он закончит думать? Ещё хворь опять на него навалится и что тогда? Ты, тятя, поспеши с этим.

— Хотелось бы, дочка. Да не всё от меня зависит. Я, конечно, попрошу его поторопиться. А послушает он меня — не знаю. Да и жить тут становится невмоготу. Я тоже подпал у народа в немилость. Буду просить его… А ты чем занимаешься? — отец имел в виду её месть и девочка поняла его. Долго молчала, раздумывая.

— Ты знаешь, тятя, я всё это время искала сообщников в нашем деле. Из рабов.

— Поиски успешно идут? — встрепенулся отец и с любопытством ожидал продолжения. — Хоть кого успела уговорить?

— Два молодых раба соглашаются на побег. А я просила ещё подобрать хоть пару надёжных ребят. Больше нам и не надо. У меня сложный план, тятя. А без тебя его не исполнить никак. Его ещё надо хорошенько обдумать и всё предусмотреть.

— Всего не предусмотреть, Настенька. Всегда найдётся что-то упущенное.

— Для всего этого времени до весны у нас достаточно. Конями, сам понимаешь, не уйти. Так я посчитала, что лучше всего на судне. Баркас захватить и на нём уйти в Астрахань. Думаю, что так будет надёжно для нас. Вот с рабами хуже будет. Хотя один мне говорил, что в Астрахани охотно берут любого, кто изъявит желание поселиться в том городе или вокруг. Разного сброда там много. Сам говорил.

Отец согласился с доводами дочери. Но полагал, что многое ещё предстоит решить. Он нарочно не заговаривал о мести. Надеялся, что Настя откажется от неё.

А тем временем Матвей всё же вспомнил обещание. Слуга мрачно сказал, войдя:

— Хозяин кличет, — и, не проронив ни слова, ушёл.

— Хоть бы сказал, когда посетить его, — недовольно буркнул Тимофей. — Ладно, иду сразу же. Чего тянуть?

Он ушёл, а Настя осталась с невесёлыми мыслями в голове. Хотелось верить в успех, да её месть не давала ей покоя. А отказаться от неё она никак не хотела.

Матвей принял гостя сидя на кошме, и вид его был неважным. Тимофей поздоровался, поклонился и сел напротив. Принесли по пиале кумыса и в молчании выпили. Тимофей ждал. А Матвей вздохнул и тихо молвил, не глядя на гостя:

— Ты не передумал с отъездом?

— Нет, хозяин. Ждём весны. Зимой неудобно, хозяин. А что ты скажешь?

— Говорил с сыном. Прости, но он отказался от такого брака. Ты должен быть доволен. Особенно Настя. Я не стал настаивать, помня ваше с дочерью отношение.

— А как насчёт свободы, хозяин? — несмело заикнулся Тимофей.

— Будет тебе свобода. Весной. А пока поработаешь. Ты ведь должен понимать, что ты вовсе не раб уже. Живёшь лучше, чем простой пастух. Подождёшь. Мало осталось. Если не возражаешь, то работать станешь на ремонте захваченного судна. Справишься? Уверен, что так и будет.