Книга Проклятая Мангазея, страница 134 – Константин Волошин

— Уже видна избушка, тятя! Гляди!

Ещё шагов двести — и они у двери. Настя сияющими глазами смотрела на отца.

— Да, доченька! Это ты здорово нашла! Здесь сносно можно жить. А что внутри?

— Зайдём и увидишь сам, — радость переполняла дочку и усмирять её она не хотела. А Тимофей подумал, что даже в таких условиях дочь не теряет бодрости и весёлости. Значит, по жизни должна пойти легко. Дай-то Бог!

В избушке стоял стол, двухъярусные нары с соломенными тюфяками. Подушек не оказалась. Два оконца смотрели на море. Затянутые пузырём, они мало пропускали света, но днём без лучины что-то виднелось. Зато вокруг стола ни одного чурбана для сидения. Пол устлан сухими травами, весьма грязными и пыльными.

— Скорей всего тут жили мужики, что приезжают сюда на промысел. Тюленей бьют. Вон и остроги имеются, и дубины.

— Значит, тятя, они могут сюда опять приехать? — спросила Настя с надеждой в голосе. — Стало быть, можно подождать и с ними вернуться на берег?

— Конечно! Только не очень радуйся, Настя. Не каждый раз сюда приезжают. Наверное, далеко сюда тащиться. Целая артель может появиться.

— Ты вроде не очень рад, тятя?

— Да всё за тебя беспокоюсь, дочка. Народ может быть шальной. Что тогда?

— Да как-нибудь! Чего раньше времени беспокоиться? Зато теперь можно тут жить. И тюлени должны быть во множестве. Не зря же избу построили тут, на косе.

— Ладно, чего говорить. Поживём в избе. Всё лучше, чем в шалаше. Ночи уже холодные наступили. Ты тут немного приберись, а то паутиной всё заросло. Смотри за пауками. Могут быть и змеи. Будь осторожнее. А я осмотрюсь вокруг.

Тимофей ушёл, а Настя споро принялась за уборку. Затхлость застоявшегося воздуха сменилась свежестью морского. Жизнь казалась не такой уж и мрачной.

Уже на следующий день Тимофей умудрился забить дубиной небольшого тюленя.

— Вот и мясо у нас появилось! — радостно кричал он, указывая на тушку тюленя. А соли тут много, запаслись, видать, заранее. И жир для освещения по вечерам.

— А мне так жалко этих смешных тюленей, — вздохнула Настя. — А и нам жить как-то надо. Тятя, ты готовь тут всё, а я пойду, поищу приправ. Всё вкуснее будет. Да и травки надо насобирать на зиму. Без неё не прожить тут. А холодает быстро.

В избе Тимофей нашёл ещё небольшую сеть и удилище с крючками. Значит, промысловые ловили рыбу для пропитания.

Жизнь потекла неторопливо в ожидании гостей. Горемычные путешественники жили в избе уже почти месяц. Собирали дрова для отопления, траву для подстилки, а Настя ещё и для еды. И неожиданно у ник появилось нечто новое и странное, как говорил Тимофей.

Однажды ранним утром Настя прибежала к избе и заявила отцу:

— Тятя, я нашла раненого тюленя. На берегу лежит. Ты его не трогай. Он такой жалкий и несчастный!

— Настя, мы уже четвёртый день не может забить ни одного тюленя, — жёстко возразил Тимофей. — И так голодаем постоянно.

— Ну тятя! Он ещё такой молодой. Его кто-то покусал и лежит в яме. Не может сам выбраться. Я его лечу. Пусть живёт уж!

— Всем помочь невозможно, Настя. О себе больше думать стоит.

— Тогда я его спрячу, тятя, — решительно ответила девочка. Можно другого выследить и забить на мясо. А этого оставь мне. — И стремительно вышла и бегом помчалась в сторону старого жилья. Тимофей лишь вздохнул с сожалением.