Книга Проклятая Мангазея, страница 138 – Константин Волошин

— Ну и девка! Настоящее чудо! А ещё сможет твой Тюля достать?

— Надеюсь. После бури. Вон как море вздыбилось! Дождь может пойти. А сколько у тебя было монет, тятя? В лодке,

— Точно не помню. Больше ста монет. Четверть золотые.

— Тогда нам с Тюлей долго ещё искать остальные. Но будем стараться.

— Да уж постарайся, Настенька! С такими деньгами мы в Астрахани смогли бы устроить свои жизни вполне сносно. Так что работайте со своим Тюлей. Молодцы!

Тимофей уже в который раз расспрашивал дочь о способах общения с животными.

— Откуда я знаю, как это получается? Просто понимаем друг друга и всё тут!

— Ну тогда ты чуточку зверёныш, Настя! — серьёзно заметил Тимофей.

— Ничего я не зверёныш, тятя! А умение лечить хвори разные? Особенно открытые раны. У Тюли она тут же стала затягиваться. И четверти часа, наверное, не прошло, а вокруг всё становится лучше и боль утихает. Дар, значит, такой.

— Всё равно зверёныш! — со смехом повторил отец. — Но я такого так люблю! Ты у меня сама дар божий! Иначе чем можно пояснить, что ты выжила в тех условиях, что мы жили в тайге? И почти не болела! Правда, мать умела хорошо лечить. Но того, думаю, мало было. Сама ты уж очень походила на маленького зверька. Сама куда хотела могла пойти в тайге и не заблудилась ни разу. Как ты находила дорогу, ума не приложу! Сколько страхов натерпелись с тобой, а тебе хоть бы что! Сейчас, можешь пояснить мне? — Тимофей вопросительно глядел в расширенные глаза дочки.

— Я об том просто никогда не думала, тятя. Просто шла и выходила к нашей пещере. Как всё звери, что находят свои норы и логова чутьём или ещё как…

— Получается, что ты сама признаешь в себе что-то звериное, так ведь?

— Вроде того, — согласилась Настя и настороженно смотрела в глаза отцу.

— Стало быть, ты и есть мой зверёк, Настька! — весело воскликнул отец и обнял дочь, прижав к груди, целуя в макушку грязных волос. — А чего ты перестала купаться в море, Настя? Холодно?

Настя смутилась, но ответила, потупившись:

— Купаюсь, тятя, но не так часто. Стало неловко как-то… Вроде стыдно…

— О-о! Так ты стала взрослой, дочка! Да и то, пора ведь. Тебе скоро шестнадцать стукнет. Замуж пора думать выходить. А? — усмехнулся отец. — Задумываешься?

— Что ты, тятя! За кого тут выходить? Да мне вовсе не хотелось бы…

— Ты не хочешь замуж? — удивился отец.

— После Бабуша мужчины меня как-то не интересуют. Боязно мне даже думать о них, — покраснев, заметила Настя и опустила голову.

— Ты ещё помнишь того ублюдка? Забудь! Он того не стоит. К тому же ты жестоко отомстила ему. И можно выбросить из головы. Однако без мужа так или иначе трудно жить, девочка. Не принято вроде бы… Люди не поймут.

— Обязательно это учитывать, тятя? — скромно спросила дочь.

— Не обязательно, но тоже будет трудно. Как жить в окружении людей, которые тебя ненавидят? А в таких случаях такое сплошь и происходит. Полагаю, что ты не правильно понимаешь жизнь. Среди людей надо жить, не нарушая их уклад и хоть для видимости надо соблюдать обычаи и уклад окружающего люда.

Настя задумалась и потом сказала с неуверенностью:

— Значит, это так обязательно? Я об этом не подумала, тятя. И в Астрахани мне будет трудно жить?

— С такими повадками будет трудно, детка. Ты об том хорошенько подумай.