Книга Проклятая Мангазея, страница 81 – Константин Волошин

Где-то после реки Абакана они остановились в селении племени телеутов. С ними ночевали и другие купцы. Их большие лодки стояли уже у берега, когда причалили наши путники.

— Что, Таган, ты нашёл знающих ваш язык? С кем вёл разговор? — Тимофей с любопытством мельком взглянул на товарища.

— Точно! Пытался выяснить дальнейший путь. Они идут далеко. Я таких названий никогда не слышал. Запомнил лишь речку Бию. Но там они пересядут на коней, а грузы повезут на верблюдах. Их я изредка видел и у нас в Мангазее. Бухарцы караванами приходили однажды летом. Страшные животные. Да им у нас плохо было.

— Меня страх забирает, когда вспоминаю, куда мы забрались. Не надо было сюда переться. Про нас там уже все забыли, и вполне можно бы вернуться. Да что теперь слезы лить? Всё прошло, и возврата нет! — В голосе Тимофея слышалось отчаяние и безвыходность положения, — Может, вернёмся, а? По течению легче будет идти.

— Ну…я не знаю, Тимошка, — неуверенно ответил Таган. — Я бы не осмелился.

— Так и будем двигаться в неизвестность!? А что нас там ждёт? Земли незнакомые, народы чужие. Сможем ли мы прижиться там? Боюсь за Настю.

От каравана не стали отставать и продолжали двигаться со всеми. И почти две недели спустя пристали к посёлку из юрт и незнакомых людей. Они с подозрением разглядывали Тимофея и Настю, это сильно беспокоило Тимошку. Все наняли коней и верблюдов, а Таган узнал дальнейший путь каравана. Он шёл всего день или два до реки Бия. Там опять лодками по течению Оби. Дальше Таган ничего не узнал.

— Вот это да! — воскликнул Тимофей с удивлением. — Значит, опять будем на Оби! Стоило столько трудностей и мук терпеть, чтобы вновь оказаться на той же реке!

— Так тысячи вёрст на полдень будет, — возразил Таган. — А дальше не узнал.

Уже надвигалась зима, когда лодки пристали к берегу и какие-то вооружённые кочевники схватили наших путешественников и с силой затолкали в свои лодки. Со связанными руками их повезли дальше на полночь. Обь ещё не полностью покрылась льдом. И что теперь ждало пленников — никто из них не знал.

А на следующий день исчез Таган. И всё попытки узнать о нём хоть что-то не увенчались успехом. Понимали, что стали пленниками, и участь Тимофея и Насти оказалась плачевной. Где их остановка, они не знали, и их никто не понимал.

Оглушённые рабством и полным отчаянием, Тимофей с Настей уже второй месяц тащились в неизвестность. То по рекам, где Тимофей до одури грёб тяжёлым веслом, то на верблюдах. Чуть полегче, но тоже приходилось бегать вдоль каравана, выполняя разную работу.

Настя тоже не сидела, сложа ручки. Хоть и была очень молодой, но хозяева не давали и ей сидеть без дела. Готовила еду, собирала топливо, а это было делом не таким простым, как вдоль сибирских рек. Здесь были голые степи и с непривычки наши путешественники вовсе затосковали в безбрежных просторах Азии.

А в большом кыргызском посёлке у слияния Оби с Иртышем, куда добрались лишь в конце марта, Тимофей узнал, что выдал их Таган. За обещание освободить его и отпустить на всё четыре стороны.

— Кто бы мог подумать! — сокрушался Тимошка, жалуясь Насте в те редкие минуты, когда удавалось повидаться. — Вот сука! Сколько лет жили бок о бок, и ели из одной миски — и на тебе! Нет, ему так просто не избежать божьей кары, сволота!