Книга Проклятая Мангазея, страница 97 – Константин Волошин

— Отстоимся здесь, ребята, — объявил он и добавил: — Трудились вы отменно и заработали бочонок винца! Выкатывай! — обернулся он назад. — Пейте осторожно. Завтра трудный день нас всех ждёт.

Кормщик хотел возразить, но приказчик махнул рукой, дескать, всё в порядке. Боца переглянулся с Тимофеем и проговорил тихо:

— Вот и началось, Темян. Я бы хотел предупредить кормщика. Тот, судя по всему, ничего не знает. Ты начальник, тебе и говорить с ним.

— Хорошо. А ты предупреди наших, и ещё кого сумеешь.

— Ты что несёшь? — удивился кормщик, а Тимошка заговорщицки приложил палец к губам, ответил тише:

— Ты слушай и мотай на ус. Есть опасение, что ночью нас будут грабить, и приказчик в этом деле с головой. Ты понял? Пить не следует. Делай только вид. И посматривай в оба. Ты отвечаешь за судно. А с чего бы мы шли даже в темноте? Прикинь и сам поймёшь. Я сказал, а ты выполняй. Если есть надёжные парни, то проси или прикажи им не пить. Как я тебе.

Кормщик не ответил, однако слова Тимофея зародили сомнения и подозрения. А это уже что-то. А на палубе царило веселье. Матросы черпали кружками вино и с наслаждением заливали им глотки. К тому же даже ночь не очень-то охладила море.

— Темян, гляди, уже начали засыпать. Что-то рано. Может, и нам начать, а?

— Дело говоришь. Иди, скажи нашим. И ребят предупреди. Пусть долго не держатся на ногах. А я за приказчиком посмотрю.

Уже половина команды спала, кто где свалился. Остальные орали песни и тоже едва ворочали языками. Кормщик и сам уже сообразил, что происходит что-то не то. Сидел на бухте каната и клонил голову. Изредка поднимал её и вроде бы оглядывал судно. Всего три или четыре тени ещё шатались по палубе, бормоча себе под нос разную чепуху.

Лёжа на палубе, Тимофей видел силуэт приказчика. Тот тушил фонари и оглядывал спящих. Подошёл и к Тимке. Даже наклонился к нему. Тот слегка похрапывал. Но все его воины лежали на оружии, прикрывая его телами.

Наконец стало всё ясно и понятно. Приказчик одним фонарём помахал из стороны в сторону. Видимо призывал сообщников. Значит, скоро к ним подойдёт судно, и тогда всё и начнётся. Тимофей поправился и вытащил подальше лук.

Не прошло и получаса, как послышался плеск весел. Боца приподнял голову и, бормоча что-то, осмотрелся. Подражая пьяному бормотанию, всё же сказал:

— Подходит. Небольшая лодка. Справимся!

Скоро приказчик и один из его помощников приняли канат, и судёнышки мягко стукнулись бортами. Послышались тихие голоса, и человек пять взобрались на борт. Голоса звучали тихо, и разобрать слова охране не удавалось. Но и без них стало ясно, что начинается перегрузка товара. Мешки складывали у борта, торопливо шлёпая босыми ногами по доскам палубы. Снизу уже тянулись руки принимать груз. Тимофей со своими воинами тихо поднялись. Боца крикнул зычно:

— Всем стоять на месте! Стреляем без предупреждения! Кормщик, где твои люди?

Кормщик и два матроса вышли на свет фонарей, в их руках блеснули клинки сабель.

С соседнего судна кто-то крикнул:

— Отваливай, ребята! — Это многие поняли, а Тимофей ответил громко:

— Держи их баграми! Крепче! — и пустил стрелу в человека, похожего на начальника. Он распоряжался и отдавал приказы. У Тимофея уже не было времени определить, попал ли в цель. Его люди и двое из «спящих» бросились к борту с баграми. Один из охранников тоже пустил стрелу и попал в кого-то. Вопли и проклятья слышались с обеих сторон. Где-то звякнула сабля. И громкий голос: