Книга Поперчить посахаренное, страница 41 – Юлия Чеснокова

— И, конечно же, не только им, — догадалась Дохи. — Судя по тому, что много кто знает.

— Разумеется, — грустно повеселившись тому, что от неё это звучит слишком часто, Бора досказала: — Это же БиАй!

— Его кто-нибудь когда-нибудь пристрелит, нет? — задалась безответным вопросом Джинни.

— А смысл? — хлюпнув супом, вытерла губы Дохи. — Не он, так другой будет иметь этих псевдо-девственниц. Вот скажи, чего было ломаться, если готова отсосать под какой-то лестницей? Как будто сделать минет — удел приличных. Вот ты этим занимаешься? — пытливо воззрилась на Джинни подруга. Она покраснела.

— Нет…

— Во-от! Хотя у тебя тоже есть парень. Нет, девчонки, проститутка — это призвание, а не профессия.

— А что в этом такого плохого? — нервно посмотрела на неё Хёна. — Если бы БиАй не выставил это на показ, то это было бы делом двоих, которые имеют право заниматься, чем хотят и как хотят.

— Да ну, по-моему, это извращение какое-то, — загрузилась Дохи. Хёна поднялась, взяв поднос.

— Не буду смущать своим извращенным обществом приличных девочек, — разозлившись на ровном месте, ушла она. Дохи поняла, что невольно попала туда, куда не метилась. Джинни похлопала подругу по плечу.

— Не переживай, просто Ханбин опять выбил её из колеи. Она не обижается. Скорее, сама думает, что зря шла у него на поводу, — вспомнив секс с Юнги — нельзя было не подумать о сексе в гуще таких разговоров — Джинни воспроизвела перед глазами его член, произведший на неё неизгладимое впечатление. Её вовсе не смущало, с первого же раза, смотреть на него, трогать. Вообще-то её тянуло и на большее, но она не решалась пока. — А, на самом деле, что извращенного в оральном сексе? — спросила она у подруги. Оказавшись в одиночестве против двоих, Дохи почесала затылок, крепко загрузившись.

Джинни не пошла на занятия. Она долго ещё не увидится с Юнги, поэтому предпочла провести весь этот день с ним, но стоило начать собираться выйти из дома, как мобильный вновь взялся беспокоить её. Бобби. Никак заметил её отсутствие? И что ему нужно? Узнать, почему её нет? Пусть ещё скажет, что волнуется! Девушка снова выключила звук, и пошла в прихожую. На кухне доедал завтрак Намджун, как бизнесмен имеющий право приезжать на работу попозже, не торопясь.

— Я сегодня прогуливаю учебу, — смело сообщила она, остановившись в проходе. Брат развернулся, поставив чашку чая на стол, ожидая, последуют ли оправдания? Проснувшись, он думал, что её уже нет дома, и вот она вдруг. — Юнги завтра уезжает на очередное задание, — сказала Джинни. Намджун расслабился, с пониманием опустив глаза и кивнув. — Я вернусь поздно, — непререкаемо выдала она. — Позже, чем обычное «поздно».

— Я должен бы дать тебе ремня, — вздохнул Намджун, но выдержав зловещую паузу, улыбнулся. — Но сегодня пусть будет так. Передавай Шуге привет и удачи, пусть бережёт себя. Я заеду к ним завтра утром, на дорожку.

Джинни обулась и поспешила на автобус, чтобы встретиться в обговоренном заранее месте с Юнги. Они пошли в кинотеатр на новую комедию, после которой перекусили в Старбаксе и уехали в Мёндон, бродить по магазинам в поисках чего-нибудь памятного и парного. Обзаведясь одинаковыми браслетами и футболками, Джинни с Шугой отчалили бродить по Каннаму, хотя знали его уже наизусть. Вездесущие пешеходы и несвободные тротуары утомили их к вечеру, и они двинулись в более окраинные районы. Заплутав в каких-то переулках, они шли среди забегаловок, торговых лавочек, цветочных палаток и прилавков на колесиках, на которых либо жарили что-нибудь острое и горячее, либо из которых доставали мороженое. Пройдя несметное количество метров, вверх и вниз, по холмистой местности Сеула, Джинни и Юнги добрались до какой-то автобусной остановки, решив, что можно начать добираться обратно, в квартиру парней, чтобы пораньше приехать на ужин, который обещался сваять Тэхён. Девушка огляделась вокруг и нашла глазами вывеску над разрисованной дверью. Тату-салон. Ей сразу вспомнилась история с Ынджи, бывшей БиАя. Насколько нужно было быть уверенной в своих чувствах, чтобы набить татуировку, ведь подразумевается, что это навсегда? И она выбрала в качестве символа не что-нибудь, а имя возлюбленного. Джинни посмотрела на Юнги. А насколько она уверена в нём? Интересно, насколько можно ошибаться, будучи влюбленной, если мозги отказываются работать правильно по вине гормональных изменений в организме? Ынджи тоже ведь не искала подвохов, не задумывалась над тем, что принесёт завтра. Если бы ей пришло в голову, что Ханбин через день с ней и не поздоровается, она бы не зашла так далеко.