Книга Тигриный лог, страница 142 – Юлия Чеснокова

— Нет, не учителя! Пожалуйста, они не знают! Меня пустил пожить здесь настоятель. Хенсок. Если ты хочешь спросить кого-то, то спроси его.

— Наставника Хенсока? — Чимин, ничего не понимая и по-прежнему приходя в себя от того, что "малой", мелкий, за которым его поставили приглядывать — девчонка, закусал губы. Я растянулась в дверном проёме, настроившись использовать любой болевой приём, если он попытается раструбить о моём секрете. — Что ж, идем к нему.

Мы предстали перед Хенсоком, которого нашли возле коз, сидящего на переносной скамеечке. В башне его не было, поэтому мы синхронно вспомнили, где он гуляет в этот час. Он доил последнюю козу. Милейшее времяпрепровождение.

— Доброе утро, учитель, — поклонился ему Чимин. Я повторила поклон, стоя за его плечом.

— Доброе утро, дети мои, — развернувшись к нам, он выпрямил спину с внимательным видом. — Что-то случилось?

— Учитель… — Мин, посомневавшись, покосился на меня и, решившись, изрек: — Хо — девушка. Вы знали?

— Я? — переспросил он, словно можно было спрашивать кого-то ещё. Впрочем, имена коз я никогда не слышала. Может, одно из животных звалось Учитель, потому что именно на них Хенсок и посмотрел, прежде чем ответить. Я почему-то переживала из-за того, что он может сказать. До этого он вроде придерживался линии защиты подсудимой "внедрившегося вражеского агента Хо", но до конца же нельзя быть уверенной в этом старом прохиндее. — Я знал.

— Но почему?.. — запутавшийся и недоумевающий, Чимин, по-моему, поймал мою волну вечно трепещущих, ломающих голову от загадок, не соображающих в лабиринтах монастырских перипетий.

— Почему она девушка? — изумился дедушка. Нет, ну он, конечно, дураком прикидывается на кино-премию.

— Нет, что она здесь делает? — О, отлично, Мин, этот вопрос меня и саму волновал! С точки зрения Хенсока.

— Готовит, моет посуду, стирает… да много чего, разве ты не замечал?

— Я… — юноша впервые столкнулся с таким настоятелем, каким его знала я — хитрым и умеющим проклёвывать плешь бессмыслицей. — Замечал, разумеется. Но почему вы взяли на эту должность девушку, а не мужчину? Это же мужская обитель!

— Но брать в прислужницы женщин не запрещено, — как ни в чем не бывало, подтвердил старик то, что я уже открыла в одну из наших первых бесед. — Если тебя беспокоит, почему она переодета в юношу, так это для вашего же спокойствия и её блага. Чтобы вы не отвлекались от духовного поиска и развития, не увлекались ненужным вам.

— Но я теперь всё знаю! Как мне быть? — Чимина искренне коробило нарушение правил. Он был предельно честным и порядочным, из тех добрых героев, которые грозятся стать неинтересными, потому что от прямоты и вечной правды их поступки предсказуемы на двадцать лет вперед.

— А что должно измениться? — прищурился, будто подслеповато, Хенсок.

— Мы же не должны говорить с ней, так? И трогать её нельзя, а мастер Хан назначает Хо… её, то есть, нам в пары.

— Что ж, если ты считаешь для себя это недопустимым, то ты можешь не говорить с Хо и отказаться от участия в спаррингах с ней. Но это её выдаст для остальных. Ты расскажешь всем о том, что узнал?

— Это не моё дело, я не стану оповещать о том, что является секретом Хо, — вытянулся он по струнке, помотав головой.

— Но твои действия её выдадут, если ты попытаешься вести себя, соответственно уставу, — напомнил Хенсок. У Чимина едва ли не пошел пар из ушей. Он пришёл посоветоваться с настоятелем, но тот заставил его думать самому.