Книга Тигриный лог, страница 77 – Юлия Чеснокова

— Эх ты, смотри, как должно быть, — и без того топлес, что делало концентрацию моего внимания узкоспециализированной, похвастался он своими твердыми, подрумяненными до золотистости на солнце квадратурами. Видеть-то я вижу. Даже потрогала бы с радостью, да ты меня не поймёшь, брат во Будде, будь он не ладен, Будда этот. Хотя, что с него взять? Мог ли он знать, что его учение попытаются донести таким миловидным парням.

Еле живая, завершившая, как обычно, разминку позже своего тренера, я выползла из спортзала с опущенными вниз глазами, и стукнулась лбом о кого-то. Кого-то совершенно голого, в чью грудь уперлась моя голова, так что взгляд мой как раз оказался на том, чего избегал. И как бы быстро я не отвела его, распрямившись в спине, но не увидеть эрегированный фаллос хорошей длины было невозможно. С выступившими бессознательно слезами, я посмотрела на Рэпмона, который потянулся передо мной, с полотенцем, перекинутым через плечо, зевая похлопав ладонью по открытому рту, после чего опустил руки и одной из них почесал бок.

— Доброе утро, Хо! Отзанимался? — меня не хватило даже на то, чтобы кивнуть. Я незаметно пыталась ретироваться, чтобы не увидеть и тех, кто уже мылся за его спиной. — А я чуть не проспал. Вот хоть бы одна сволочь разбудила, а?

— Будешь знать, как полночи байки травить! — засмеялся со стороны душевых Джей-Хоуп. — Давай быстрее, а то на завтрак опоздаешь!

— Иду! А ты уже ополоснулся? — обратился ко мне Рэпмон, разлепляя сонные глаза, но я уже была на лестнице где-то возле верхних платформ. Если бы не ворота, я бы, наверное, уже переплывала Тихий океан на плоту, гребя одиноким веслом сквозь бури и штормы, такую скорость мне сообщил испуг от так близко увиденного того, что в таком состоянии я ещё не видела. Это было… не то что необычно, это почему-то меня испугало. Черт возьми, это вот этим парни занимаются сексом? Я фыркала и чесалась, словно скидывая с себя блох, пока переодевалась из тобока и думала об этом. Не то что бы я ханжа и не подразумеваю, что когда-нибудь выйду замуж и столкнусь с чем-то подобным, но… но нельзя же вот так без подготовки, перед завтраком (тоже мне, аперитив), совать под нос анатомические части.

Услышав гонг, я сбежала с верхней галереи, но остановилась. Блин, как сесть с ними всеми рядом? У них же всех вот это всё в штанах, регулярно вот такое вот большое и грозное… и Рэпмон напротив. Я сбегу отсюда, точно сбегу! Нет, не сбегу. Лео поймает. Лео! Я обернулась к калитке, возле которой виднелась его спина. Его ли? Тот, Хонбин, ушел же вроде? Интересно, а проведя всю жизнь тут, не испытывает ли Лео реакции, подобной моей, от голой, допустим, женской груди? Мне особенно шокировать его нечем, но чисто ради любопытства… Боже, что я думаю? Не буду же я раздеваться перед ним в целях научного эксперимента! Осторожно подходя, я не осталась незамеченной. Стражник повернулся, и я увидела глаза Лео. Взяв свой боевой шест, он сразу же выставил его вперед, не позволяя мне подойти. А я-то думала, что мы друзья, болтун ты мой ненаглядный.

— Я не собираюсь подходить, — подняла я руки, словно мне автомат в грудь уперся. — Я пришла извиниться. Ты злишься на меня, да? Обижаешься? — Лео покачал головой. — Точно? — он легонько пихнул меня палкой, призывая отчаливать. Я таким образом соломинкой в детстве дохлых жуков проверяла на предмет жив-нежив. — Ладно-ладно! Мир, значит? Ну, ещё раз просто кивни, и я пойду. Честное слово, один кивок. Ты простил меня? Прости, пожалуйста. — Лео, шумно выдохнув, прикрыл веки и глубоким кивком запечатлел прощение. — Спасибо. Ты очень добрый, правда. Не наказывай себя больше из-за меня, это же несправедливо. Ты же был не виноват, это всё я, — привратник тронулся с места сам, пойдя в сторону столовой. Я засеменила следом. — Теперь ты ещё и тот, с кем я могу говорить об узнанных секретах. О том, что отсюда можно уйти, получив тан. Почему ты не хочешь уйти отсюда? — Лео молчал, быстро перебирая ногами по ступенькам и не глядя на меня. — А, да, я обещала отстать. — я замолчала и мы вдвоем вошли в трапезную, куда уже подтянулось большинство.