Книга Полтора метра счастья, страница 66 – Юлия Чеснокова

— Да, Шилла? – быстро поднял он. По мне пробежал табун мурашек от его голоса, от того, что мне ответили.

— Привет ещё раз, - хихикнула я. – Проверка связи.

— Ты думала, я тебе не свой номер дал?

— Были сомнения… ты ещё не спишь? Очень бодро разговариваешь…

— Нет, я гуляю по Нью-Йорку. Спать я ложусь утром, - весело признался он. Ночь, огни проспектов и улиц, холод и мокрый дождь, всё чаще перемежающийся со снегом. Одновременно отталкивает и манит. Романтика без комфорта, такая же беспризорная, как когда-то. Но теперь у нас есть деньги заходить в кафе и отогреваться, теперь у нас есть квартиры, уютные и чистые, в которые можно вернуться. С ними, этими приобретениями, гуляние по ночам, беззаботное и бестолковое, приобретает особую прелесть. – А ты чего не спишь? Химчан… разве не рядом?

— Его вызывали на работу, - признала я. Посмотрев в окно, за которым, по отливу, шмякали капли, я встормошила свои волосы. – Давай как-нибудь погуляем вместе?

Без сомнений

Так и не дождавшись возвращения Химчана, я уехала в университет, а оттуда на работу. Былая осмотрительность и внимательность с удвоенной силой встрепенулись, обращая внимание на каждую тень, каждого прохожего. Джело может быть где-то рядом. Это не давало покоя. Так и тянуло набрать номер и услышать, откуда раздастся рингтон. Хотя любитель быть незаметным и бродить, не привлекая ненужных взглядов, он наверняка держит мобильный на вибрации. Прошло столько времени с тех пор, как мы были неразлучными и родными. Казалось бы, ощущение близости должно было исчерпаться и затереться перелистанным календарем, но что-то вроде сестринской любви не позволяло мне думать о Джело, как о постороннем человеке. Я до сих пор волновалась о нём, меня радовало его присутствие, я хотела знать о нём, как можно больше. Но работа закрутила, после учебы она далась несколько труднее, чем вчера, и я вымоталась к ночи, поспешив после смены домой и не решившись на второй звонок Джело. Что я ему скажу? Если стану названивать постоянно, то он примет это за какие-то намеки, которых я точно не собираюсь делать. Я позвонила Химчану, и обрадовалась, что он поднял, заверив, что скоро приедет.

Прибравшись в комнате, я включила телевизор и завалилась на кровать напротив, ожидая мужа. Купленная по пути домой пицца остывала, но я не собиралась начинать её поглощать в одиночестве. Наконец, едва перевалило за час, Химчан открыл дверь, объявившись. Спрыгнув с кровати, с задорным «ура!» я прыгнула ему на шею, встречая. Поцеловав, он поставил меня на пол и вручил мне пакет. Заглянув внутрь, я обнаружила две бутылки вина.

— Какой-то праздник? – достала я одну из них и завертела, ища по привычке на этикетке подробности о том, насколько вино должно быть крепким и сладким.

— Нет, я обещал рассказать тебе, где регулярно пропадаю, - повесив куртку, осторожно прошёл он мимо меня в ванную. Я поставила бутылки на стол и догнала его, сунув нос следом.

— Для храбрости что ли?

— Вроде того, - улыбнулся он, намылив руки. Ага, признания всегда даются непросто. Я вернулась на кровать, приглушив звук телевизора и замерев в ожидании. Химчан вышел, достал из ящика штопор, раскупорил вино, разлил по двум бокалам и с ними забрался ко мне. Молчаливая, я не сводила с него любопытных глаз. – За раскрытие тайн, - поднял он его, я кивнула. Мы чокнулись, отпили. Дороговизна красного вина чувствовалась. Оно было вкусным. Хим посмотрел на бокал и, вздохнув, осушил оставшееся одним глотком. Правда всегда даётся нелегко. Пока он вставал, чтобы налить себе вторую порцию, я предложила взять бутылку сюда и, доцедив вино, протянула бокал, чтобы он долил и мне. Наполненные до краёв, они вычерпали почти всю бутылку.