Книга Тайна тевтонского замка, страница 4 – Нина Левина

— Для этого нужно ещё взять эту неприступную крепость, — заметил Витовт.

— Они сами отдадут её нам! — воскликнул Ягайло. — От войска почти ничего не осталось, а жалкая кучка защитников, лишившаяся руководства, безропотно откроет ворота в обмен на свои жизни. Я велю сегодня же погрузить тела Магистра, Командора, Маршала и казначея на повозку и отправить для захоронения в Мариенбург. Это повергнет защитников крепости в смятение и растерянность, и они не станут оказывать нам сопротивления.

— Когда выступаем на Мариенбург? — спросил Джелал ад-Дин.

— Думаю, через три дня, — ответил Витовт. — Этого времени должно хватить, чтобы похоронить своих павших и подлечить раненых.

— Кто будет хранителем ключей во время похода? — поинтересовался Витовт.

— Моё королевское величество! — Ягайло крепко сжал ключи в руке.

Литовский князь нахмурился, а глаза молодого хана вспыхнули недобрым огнём.

— Не сочти за дерзость, ясный король, но не слишком ли большую ответственность ты собираешься взвалить на свои королевские плечи? На них и так возложено столько забот! — воскликнул Джелал ад-Дин. — Полагаю, мы с Витовтом должны разделить с тобой это тяжёлое бремя!

— Хан прав, — согласился Литовский князь, — ключей три, и нас трое. Каждый должен получить свой ключ. Так надёжнее. Не хочу предаваться грустным мыслям, но все мы смертны и подвержены искушениям.

Он протянул руку королю, и Ягайло после некоторого колебания отдал ему один из ключей.

— Теперь мне! — сказал Джелал ад-Дин.

Ягайло не взглянул на него и обратился к Витовту:

— Разве мы можем допустить, чтобы неверные вошли в христианскую сокровищницу и оскверняли прикосновением святыни, вывезенные из Иерусалима?

— Что я слышу? — вскричал хан. — Вот как теперь заговорили союзники! До битвы вас не коробило осквернение христианских церквей и реликвий моими воинами? Это считалось хитрым тактическим ходом для провокации Великого Магистра на бой. А как дошло дело до ключей от сокровищницы — так мы недостойные неверные!

— Не горячись, Джелал ад-Дин, — Витовт примирительно похлопал его по плечу. — Я уважаю и люблю тебя не меньше, чем твоего отца — великого хана Тохтамыша. Король не то имел в виду. Он непременно отдаст тебе один из ключей. Но ты должен пообещать, что не будешь претендовать на вещи, представляющие ценность для любого благочестивого христианина.

— Если их стоимость будет с лихвой возмещена сияющими круглыми монетами, то зачем они мне? — усмехнулся молодой хан и с поклоном принял ключ от Ягайло.

Между тем Витовт рассматривал сложенное у ног на земле оружие и несколько безделушек непонятного назначения, снятых с тел руководителей ордена. Его заинтересовала одна вещица округлой формы — какое-то хитрое сплетение выпуклых пластин из тёмного серебра, нанизанное на толстую цепь.

— А это что такое? — спросил Великий князь у стоявшего рядом военачальника, перчаткой отирая грязь с вещицы.

— Не знаю, — пожал плечами тот. — Висело под кольчугой на груди Великого Магистра. Может, знак его высшей власти? Или какая-то печать?

— Не похоже, — покачал головой Витовт.

— Ну-ка, дай мне взглянуть! — попросил Ягайло, взял вещицу в руки и принялся осматривать её. — Символы верховной власти отсутствуют, украшением тоже тяжело назвать — металл тёмный, камнями не инкрустирован. Может, Ульрих фон Юнгинген носил это на память о ком-то или о чём-то. В любом случае, — король польский расправил плечи, возвысил голос и обратил свой взор на скромно стоящего поодаль князя Лугвения Ольгердовича, — вещь эта принадлежала Великому Магистру. В честь памятной битвы, произошедшей сегодня, награждаю тебя, молодой князь Мстиславский, за мужество и отвагу! Если бы не русские полки под твоим командованием, как знать, возможно, исход битвы был бы совсем иным.