Книга В СССР геев не было!, страница 173 – Ванда Лаванда

— Мне жаль, что у нас нет ни одного настоящего совместного снимка с тех лет.

— Теперь есть. И пусть часть из них нарисована, обработана или сделана, как аппликация. Для меня это не подделка, для меня они настоящие. И благодаря тебе, я смогу посмотреть на эти фото и убедиться, что наша любовь в молодости мне не пригрезилась.

— Не пригрезилась! – серьезно сказал Ярослав и подошел, чтобы обнять Мишу, который продолжал листать альбом туда и обратно, словно пытался вернуться в то время. – Я любил тебя. Я повел себя плохо по отношению к тебе и всё испортил. Но я любил тебя и люблю.

— А когда ты понял, что любишь? – спросил Михаил, не поднимая головы от снимка, где они с Ярославом в его старой комнате сидят бок о бок на коричневом диване и читают каждый свою книгу.

— Ты уже спрашивал, миллион раз, наверное, – немного грустно улыбнулся Слава. – И я уже говорил, что не знаю точно.

— А на моем дне рождения, когда мы в первый раз отмечали вместе? Да или еще нет?

— Пожалуй, да. Вот только тот мелкий Слава вряд ли это так быстро осознал, учитывая, что ты был моей первой любовью!

* * *

Михаил сидел в своей комнате и водил пальцем по календарю – от понедельника к воскресенью, а потом обратно. К его сожалению, день рождения выпадал на четверг, и ему нужно было решить, как лучше его отпраздновать: переносить праздник на выходные, но тогда родители будут дома, или отмечать день в день, но прогулять учебу самому и сагитировать на это друзей.

До поступления в техникум дни рождения Миши отмечались одинаково. Родители приглашали всех ближайших родственников, накрывали стол и… На этом всё. Орава в человек пятнадцать-двадцать приходила, сметала всю еду подчистую и дарила имениннику какие-то неинтересные, но хотя бы практичные подарки, вроде одежды или книг. А главное, взрослые до ночи сидели за столом, разговаривая свои важные разговоры, а Миша был вынужден развлекать своих двоюродных-троюродных младших братьев и сестер, делиться с ними своими игрушками и книжками.

Поэтому, когда в 1965 году на первом курсе техникума Михаилу должно было исполниться семнадцать лет, он устроил скандал и запретил родителям приглашать родню под предлогом его дня рождения.

— Вы можете собраться и болтать в любой день в году, если вам этого так хочется. А пятнадцатое февраля – это мой день и мой праздник, и я буду проводить его так, как посчитаю нужным!

— Мишенька, но ты же понимаешь, что это просто некультурно? Невежливо. Некрасиво! Ты представляешь, как обидится тетя Соня, если мы не пригласим её и всю её семью на твой день рождения? – стала причитать Мишина мать, недовольно поджав губы. – Она же нас приглашала в январе на юбилей дяди Саши!

— Ну, я-то на него не ходил!

— Так ты сам не захотел, – цокнула Лариса Алексеевна.

— У меня была сессия, вообще-то, – Миша закатил глаза и скрестил руки на груди. Чем старше он становился, тем чаще ему казалось, что родители не просто забывают, что он им рассказывал, а нарочно игнорируют его жизнь. Словно, они устали от того, что у них есть сын. – И я не хочу опять весь вечер развлекать малышню. Это мой день рождения, и я планирую отдохнуть!

Но, конечно, ультиматум Михаила потонул в суете дней, и пятнадцатого февраля в семь часов вечера начали собираться гости. А именинник, посмотрев на мать, которая хлопотала на кухне и таскала нескончаемые тарелки с едой в гостиную на стол, оделся и просто ушел из дома к друзьям. Они шатались по округе, и никто из них даже не знал, что у Миши был праздник. Но все равно это был его лучший день рождения за последние годы, и именинник решил, что нужно закрепить результат.