Книга Первое прикосновение, страница 22 – Ванда Лаванда

— Томас, а можно мне посмотреть на Шарлотту? Эмили сказала, что у тебя есть ее фото.

— Да, есть, — Север повернулся к Кристоферу и изучающе на него посмотрел. Точно так же, как в первый день. — Зачем тебе?

— Никаких корыстных побуждений! Просто хочу узнать тебя лучше. Ты расскажешь мне о ней?

— Да. Но только наедине. И никто не должен знать о ней. Даже Ящерица и Майкл.

— Хорошо, — легко согласился Крис: секреты он хранить умел. Парень подумал немного, и решил попросить еще кое-что: — А можно мне садиться рядом с тобой в столовой? Знаю, я часто прихожу позже…

— Можно. Если ты хочешь, то я придержу для тебя место, — Север перестал хмуриться, даже, казалось, был доволен просьбой Кристофера. И поэтому тот осмелел, ободренный положительной реакцией.

— А можно мне прикасаться к тебе? Я имею ввиду, не только в камере и наедине. Но и в столовой, например. Может, это слишком вульгарно и не хорошо для твоей репутации и имиджа…

— Тебе можно, — кивнул Север, протянул руку и положил ее ладонью вверх на койке между ними. Крис, рвано дыша, положил свою руку сверху и переплел с мужчиной пальцы. — Ты же знаешь, что все в курсе, что ты мой соулмейт. Поэтому, никому дела не будет, что мы прикасаемся друг к другу.

— А если ты все же ошибся, и я не твоя родственная душа? Я не Эмили, я… — Кристофер скрипнул зубами. — Я не захочу отпускать тебя, когда ты встретишь свою половинку.

— Я не ошибся, — просто сказал Север. — Я почувствовал, как жжется метка, когда она стала менять цвет. Это было здесь, как только я отпустил тебя и взял в руки твой подарок. Ты, возможно, не заметил этого из-за того, что тебе было больно. А потом, когда ты прикасался ко всем подряд перед вакцинацией, ты не ощутил ничего, как сам сказал, именно из-за того, что твоя татуировка уже была цветной.

Кристофер с минуту обдумывал услышанное. Он вспомнил боль в животе, которую списал на спазм и тошноту из-за вывихнутого плеча. Все это время Север осторожно поглаживал его руку, не торопил, не требовал объяснений. Кажется, он принимал происходящее таким, каким оно было. Крис подумал, что ему надоело жить в страхе будущего. Если он будет счастливым сегодня, это не значит, что завтра на него свалится небо.

Они все еще были одни в камере, и Крис, опустив голову, спросил:

— Томас, а можно мне… Поцеловать тебя? От себя, а не от Эмили.

Север не ответил. Он рывком притянул к себе Кристофера, целуя и обнимая, словно ждал этого целую жизнь. И, возможно, для него именно так и было.

В тюрьме не праздновали дни рождения или годовщину, когда человека посадили. Здесь угрюмо отмечали тот день, когда отпустят на волю, и считали года в обратном порядке. Кристофер ничего не считал, хотя провел в клетке уже больше года и сильно изменился за это время. Зная, что физически он не слишком одарен, он решил учиться и зарабатывать себе хорошую репутацию. То, что он был партнером Севера — главного в самой мирной банде тюрьмы, — сыграло ему на руку. Администрация шла ему навстречу во многих вопросах: с выбором места работы, помогали с заказом и покупкой новых книг и учебников в тюремную библиотеку, писали ему хвалебные рекомендации.

Кристофер закончил курсы первой медицинской помощи, восстановился заочно на психологическом факультете, параллельно изучал и другие направления в медицине. Он помогал их тюремному врачу уже не только как администратор, но и как медбрат. Так же, когда хватало времени, Крис писал научную работу, связанную с изменением личности человека в тюрьме, и как влияет род занятий на психику заключенного. В целом Крис стал примером для тех, кто не хотел весь срок своего заключения тупо провести в прачечной или за уборкой. Север стремление к образованию поощрял, и большая часть членов безымянной банды стала постоянными посетителями библиотеки. И, как выяснилось, сам Север тоже получал высшее образование по юриспруденции.