Книга Добрая фея короля Карла, страница 119 – Владимир Москалев

Дальше тянуть было нельзя. Еще со времен замужества Анна де Монгарден твердо усвоила одну нехитрую истину: «Никогда не переигрывай, дабы не нанести вреда самой себе». И она ответила:

— Я принимаю ваши условия, господа, но не ручаюсь за успех, тем не менее постараюсь применить все силы. Видимо, к этому побуждает меня невольное затворничество… Ах, двор! Как-то он встретит изгнанницу?

— Вы не первая, мадам, кому в этом смысле улыбается фортуна. Бывает, что камешки выпадают из зубцов короны, но многие возвращаются на место. Не удавалось избегнуть этого даже королевам, если припомнить правление последнего Капетинга и первого Валуа.

— Сочтем не лишним заметить, мадам, – хитро улыбнулся напоследок Бюси, – что при дворе у вас сразу же появятся верные друзья в лице ваших покорных слуг, на которых вы всегда сможете рассчитывать.

— Не сомневаюсь, Бюси, – кивнув и поднимаясь, постаралась графиня скорее закончить разговор. – Вы можете возвращаться, господа. Завтра я отправлюсь вслед за вами: сами понимаете, мне необходимо собраться в дорогу, иными словами, быть во всеоружии. Вы, мужчины, воюете пушками и мечами, а мы, женщины, – нарядами, обаянием и красотой.

— Вполне справедливо, мадам. На этом позвольте нам откланяться.

И гости ушли. Анна не стала их задерживать, хотя прекрасно понимала, что засветло им в Париж не успеть, а значит, предстоит заночевать на постоялом дворе. Ей не хотелось оставлять их до утра: могла произойти нежелательная встреча с братом. А Бюси и Лоррис не посмели напрашиваться на ночлег: хозяйка не предложила им остаться, следовательно, на то имелись причины личного свойства, к примеру, у нее в доме был любовник. Разве это возбранялось отшельнице замка Пенвер?

— Ну, что скажешь? – с таким вопросом обратилась сестра к брату, когда гости вышли за зала.

— Браво, Анна, ты виртуозно сыграла свою роль. Если окажешься не у дел, смело можешь предложить свои услуги бродячим актерам.

— Я с трудом сдерживала ликование, ведь эти двое прямо-таки вытянули меня из болота; однако при этом увязли сами.

— Противник сам дал себя разбить. Теперь тебе незачем будет предпринимать долгое и утомительное путешествие в страну Вильгельма Завоевателя.

— Из которой я могла бы и не вернуться, Гастон.

— А дофину я скажу, чтобы понапрасну не заглядывался на тебя.

— Хотя бы на первое время.

Прежде чем расстаться, брат взял сестру за руки и долго смотрел ей в глаза. Она догадалась: сейчас будет сказано самое страшное. И услышала:

— Только не раскисай, девочка. Помни: Франции нужен король, и мы с тобой его нашли.

Анна улыбнулась и поцеловала брата в губы.

* * *

Урсула не скрывала своей радости: дочь снова вернулась. Надолго ли? Ведь она так к ней привыкла… Но вот что странно: Эльза пришла не одна. Человек, стоящий с ней рядом, конечно же, был Урсуле незнаком, но ей показалось, будто она давно уже знает его. Среднего роста, плечист, красив, на губах легкая приветливая улыбка. Она подошла к нему ближе, остановилась, долго смотрела в глаза, изучая. Она это умела. Человек с дурными намерениями сразу же вызывал в ней безотчетную тревогу, заставлял сдвигать брови, сторониться его; от него исходило зло; Резаная Шея чувствовала это на расстоянии и не раз говорила Эльзе: «Смотри на глаза, губы, слушай ушами и сердцем, они не обманут. Голос, движения, взгляд – все выдаст того, кто пришел не с добром». Теперь, глядя на спутника дочери, она пыталась понять, хорошо ли та усвоила ее науку. И вздохнула с облегчением, улыбнувшись: способной ученицей оказалась ее девочка. Этот, что перед ней, может быть, и не прост, зато правдив, честен, смел, с доброй и открытой душой. У тех, кто всего этого лишен, легко прочесть по лицу хитрость, лицемерие, готовность к предательству.