Книга Добрая фея короля Карла, страница 47 – Владимир Москалев

У вдовы, что называется, провалилось сердце. Она поняла свою ошибку.

— Замолчи сейчас же, Гастон! Как ты можешь… Мне так неловко перед гостьей…

— А ей что же, по-твоему, очень ловко? Ведь ты обозвала ее ведьмой! А она к тебе со всей душой. Мне стыдно за тебя, Анна.

— Я не называла ее так… Мне просто показалось… Я подумала, что… но ведь я могла ошибиться; и я ошиблась, верно ведь? Ну, скажи, что это так! Что же ты молчишь? Скажи, и я забуду, словно и не было ничего.

— Да, ты ошиблась, Анна, и ты должна признать это здесь же и сейчас.

Неожиданно вдова охнула и схватилась рукой за голову.

— Что, опять донимают боли? Так обратись к священнику, он пропишет тебе вместо двадцати молитв читать пятьдесят.

Лицо графини исказила гримаса страдания.

— А чтобы у вас больше не осталось сомнений… вот! – И Эльза, как добрая христианка, не имеющая ничего общего с нечистой силой, перекрестилась правой рукой.

Брат кинул на сестру выразительный взгляд.

— Ну, теперь ты убедилась?

Последний довод окончательно развеял страхи мадам де Монгарден. Она глубоко вздохнула, точно Сизиф, вкативший наконец в гору злосчастный камень. Теперь надо было выкручиваться из создавшегося неловкого положения: женщина, сидящая напротив, ей нужна. И Эрида^[16] в тот же миг уступила место одной из харит.

— Не сердись на меня. – Садясь и глядя на Эльзу теплыми глазами, Анна сжала в руках ее ладонь. – Сама не знаю, что на меня нашло. Эти церковники кому хочешь заморочат голову ведьмами, шабашами и еще черт знает чем. Я суеверна, как и все. Разве можно винить меня в этом?

— Больше знаний бы вам, и не пришлось бы извиняться. Но Церкви удобно держать человека в невежестве: там, где начинается знание, кончается суеверие – то, чем она воздействует на паству, нагоняя страх и поклонение созданному ею Божеству.

— Ах, как ты права, – вздохнув, опустила плечи графиня; казалось, она пропустила мимо ушей последние слова собеседницы. И тут внезапно встрепенулась: – Созданному Божеству?.. Ты полагаешь, стало быть, что не Бог создал человека, а наоборот?.. Так ли я поняла тебя?

— Человеку нужна религия; он не может жить без веры. Он готов верить во что угодно, кроме самого себя, своего разума, сил. Религия полезна для тех, кто стоит у власти: это ли не способ держать в узде непокорных, пугая их муками ада? Из народа выжимают все соки, но он должен терпеть, ибо окутан тьмой. Невежество – вот символ правящей власти, избравшей себе в попутчицы верного союзника – Церковь, это сборище воров и обманщиков всех мастей.

Графиня поспешно осенила себя крестом, но ввязываться в спор теперь уже поостереглась. И все же решила уточнить в силу охватившего ее любопытства (голос, правда, был уже не резок, скорее мягок):

— Но если, как ты утверждаешь, не Бог создал человека, а наоборот, то как же природа: лес, вода, звери? Кто создал все это?

Не раздумывая, Эльза ответила, как учила Урсула, как твердо уверовала в это она сама:

— Природа вечна! Она уже существовала, когда человек даже понятия не имел ни о Боге, ни о Сыне, ни о Святом Духе.

Вдова захлопала глазами и в замешательстве перевела взгляд на брата, словно призывая его в свидетели, что в эту минуту прозвучало богохульство. Но тот лишь рассмеялся:

— Вот видишь – никакого ведовства и упоминания о дьяволе. А что еретические взгляды – так я их только поддерживаю. Сама спроси любого: что скажет он о церковниках? И услышишь в ответ: «Шайка обманщиков и пройдох во главе с папой».