Книга Добрая фея короля Карла, страница 99 – Владимир Москалев

— О Царица Небесная, услышь меня! Молю тебя, сделай так, чтобы мы с мужем сегодня же покинули Булонь!

— О чем ты говорила с Пречистой Девой? – спросил Людовик, когда они вышли из часовни. – Я слышал, ты что-то шептала.

— Я просила Богоматерь, чтобы она сохранила нашу любовь.

— Представь, это и мне пришло в голову!

— Но и у любви есть предел терпения, Луи! Одному Богу известно, сколько еще времени нам с тобой предстоит быть в разлуке. Я устала ждать, а ведь мне пора иметь детей.

— Моего отца это, кажется, нисколько не заботит.

— Быть может, он пожелал устроить наше свидание, заглядывая далеко вперед?

— Ты хочешь сказать, что он нашел подходящее место для зачатия ребенка?

— Возможно, хотя не обмолвился об этом ни словом.

— Еще бы, как можно такое сказать! Но об этом должны догадаться мы сами.

— Я сделала это первой и нашла даже подходящий уголок, точнее, его показал мне аббат Ла Гранж. Он принимает активное участие в нашей судьбе, и когда-нибудь мы с тобой отблагодарим его.

— Согласен, хотя он, кажется мне, человек непростой и выполняет всего лишь чужую волю. Однако, как бы там ни было, он проявляет о нас заботу, и либо я ничего не понимаю в людях, либо нам следует делать так, как он советует.

— Тем более что такой совет вполне отвечает нашим с тобой желаниям, не так ли?

— Как можешь ты еще спрашивать об этом? Я совсем одичал в этом совином дупле, куда запихнул меня король. Никаких развлечений; единственное, чем меня удостаивают мои тюремщики, – игрой в шахматы и в триктрак. Меня даже не берут на охоту: епископ боится, что я улизну.

— Что же, у него есть причины для таких опасений? – осторожно спросила Мария. – Ты пробовал бежать, но у тебя ничего не вышло?

— Если бы! Старый филин повсюду расставил охрану. Каждый день ко мне заходят тюремщики в поисках веревочной лестницы или каната из простыней. Скоро они станут искать у меня за спиной крылья Дедала.

— Но ведь ты дал слово!

— Не очень-то он ему доверяет. Этот жирный паук не верит ничему. Вот если бы удалось его обмануть! То-то я посмеялся бы над этим ловцом мышей.

— Ловцом мышей? – удивилась Мария.

— Забавная история, вот послушай. У него во дворце обосновалась колония грызунов. Ему принесли кота, тот по глупости своей объелся и на другой день издох. Принесли другого, но мыши позвали на помощь крыс, и те сожрали этого кота. Епископ утром нашел одну голову и хвост. Теперь он повсюду расставляет мышеловки, даже вокруг подушки; говорит, мыши до того обнаглели, что забираются уже к нему на кровать. Каждую ночь он сам же попадает в свои капканы. Заметила, пальцы у него синие? Это от мышеловок. Теперь он постоянно жалуется на плохой сон: по ночам у него стало стрелять в кончиках пальцев.

— Бедный епископ!

— Ноет и ходит обозленный на весь свет. Поселил у себя во дворце ведьму.

— Ведьму?! Настоящую?

— Кто ее знает. Ее чуть было не сожгли, уже занялись дрова, как вдруг она закричала, что если умрет, то случится беда: ее мучителя сожрут мыши. Услышав это, епископ приказал немедленно загасить костер и отвязать ведьму. За это она пообещала ему извести мышей.

— И что же?

— Их и в самом деле как будто стало меньше. Ведьма отныне как сыр в масле катается и, будучи под крылышком прелата, плюет на инквизиторов с высокой колокольни.