Онлайн книга «Карл Любезный»
|
— Разумеется, но она и без того скажет нам, у кого ключ. Мадам, он у герцога? — спросил Рибейрак. Пленница в ответ кивнула. — Прекрасно! Теперь осталось узнать, куда он его дел. Анна тем временем подползала все ближе к дверце. Рибейрак вытащил шпагу. — Вместе с веревкой легко порезать руки, — остановил его Этьен. — Гораздо безопаснее воспользоваться другим предметом. Он вытащил кинжал и, дождавшись, когда можно будет достать до ладоней, обрезал веревку. Анна в тот же миг вытащила тряпку изо рта. — Ключ висит у герцога на шее, — возбужденно заговорила она. — Сам он в палатке. Ах, друзья мои, я так боюсь за вас! Будьте осторожны, с ним двое оруженосцев, а палатку охраняет часовой. — Весьма своевременное сообщение, мадам герцогиня, — с легкой улыбкой произнес Рибейрак. — Оно увеличивает наши шансы, герцога — уменьшает, а его охраны — сводит к нулю. — А теперь, мадам, мы вынуждены на время покинуть вас, — сделал короткий поклон в сторону клетки Ласуа. — Считайте себя спасенной, если нам удастся слегка придушить вашего дядю, и оставьте надежду на скорое освобождение, если нам это не удастся. И все трое бесшумно скрылись в темноте. Этьен на прощанье поцеловал Анне руку, и она послала ему воздушный поцелуй. Часового убрали в один момент: Этьен сзади зажал ему рот рукой, а Рибейрак вонзил кинжал меж ребер. Убедившись, что все прошло без шума, Ласуа осторожно откинул полог палатки, и они быстро вошли. Герцог Орлеанский спал на боку на ложе из веток, в ногах у него калачиком свернулся слуга, другой устроился в противоположном углу. — Черт возьми, — пробормотал Рибейрак, — клянусь харей сатаны, недурная получилась бы картина, когда утром, пробудившись, солдаты увидели бы в клетке вместо пленницы своего предводителя. Ласуа строго взглянул на него: — Болтовня потом. К делу! В том, кто лежал у ног герцога, Рибейрак узнал того, кто огрел его чем-то тяжелым по голове. Прекрасный случай свести счеты! Как упустить? Недолго думая, должник схватил дубовое полено, лежавшее у входа, и обрушил его на голову слуги, на беду свою или же к счастью снявшего шлем. Тот, лишаясь чувств, а может быть, и самой жизни, слабо вскрикнул. Герцог пошевелился, повернулся на спину и внезапно открыл глаза. Ласуа бросился к нему и мигом зажал ему рот рукой. Этьен тем временем искал ключ, а Рибейрак связывал герцогу руки за спиной… И вдруг он тихо вскрикнул и застыл. Ласуа, успевший уже запихнуть принцу в рот его же носовой платок, взглянул на Рибейрака и содрогнулся от ужаса: в груди у его ученика, чуть ниже ключицы, торчала рукоять ножа. Ласуа вспомнил о втором слуге и повернул голову в сторону противоположного угла. Вовремя! Оруженосец раскрыл рот и закричал: — На помо!.. Крик, оборвавшись, застрял в горле. Молнией блеснул в воздухе клинок и вонзился ему меж зубов. Выдернув шпагу, Ласуа для надежности еще раз воткнул лезвие в горло стоявшего на коленях оруженосца. Не издав больше ни звука, тот упал ничком. Вслед за ним с тихой улыбкой и повернувшись при этом, прямо на герцога упал и Рибейрак, успевший все же связать руки пленнику. Этьен, с ключом в руке, бросился к другу и выдернул кинжал. Из раны ручьем вырвалась кровь. — Филипп!.. — пробормотал Этьен, зажимая рану платком и заглядывая другу в глаза. — Филипп… как же это… |