Книга Карл Любезный, страница 171 – Владимир Москалев

— Ну? Кого же?

— Вы не поверите, сир… Герцогиню Бурбонскую!

Оба собеседника рассмеялись.

— Ты повторяешься, Этьен, — произнес Рибейрак. — Пойми, это вполне очевидно. Помнится, я читал об этом… ну да, у Катулла. Так вот, он пишет, что если у мужчины есть возлюбленная, то вовсе не исключено, что ему может понравиться и другая женщина. Однако, будь она не слишком привлекательна, воображение дорисует ему недостающее, и она в его глазах станет похожей на ту, в которую он уже влюблен. Опираясь на Катулла, друг мой, мы и устанавливаем причину твоих страхов, связанных с переселением душ, с их путешествиями из одного тела в другое.

— К тому же не забывай, Этьен, — прибавил Карл, — что моя сестра — дочь короля Людовика и королевы Шарлотты Савойской, а эта Луиза Лесер всего лишь дочь булочника. Она из простонародья, а потому всякое сходство между этими двумя дамами можно объяснить чистой случайностью или, если хочешь, игрой воображения, но не больше того. И все же, как бы то ни было, прими мой совет: не оставляй без внимания фрейлину моей сестры. Она влюблена в тебя, я в этом уверен, а потому постарайся не разбить ее сердце. Пусть она любит, не запрещай ей этого, что же касается дальнейшего…

— …то пусть Бог рассудит и устроит так, как ему будет угодно, — подытожил Рибейрак. — Ну, а пока он будет расставлять фигуры в нужном порядке, то прими и мой совет: влюбись без памяти в мадемуазель Луизу, тем более что испытываешь к ней симпатию. Далее, друг мой, положись на волю провидения, оно должно подсказать тебе единственный и верный путь.

— Роль провидения, как мне кажется, должна сыграть моя сестра, — молвил Карл. — Будь я проклят, если она и в самом деле не владеет какой-то тайной, в которую, друзья мои, мы с вами когда-нибудь проникнем.

Тем временем они выехали на площадь Сен-Мишель и повернули в сторону моста. Меньше чем через четверть часа они уже въезжали в ворота Лувра.

Несмотря на советы друга и короля, Этьен так и не решил, как ему поступить. Душа его разрывалась надвое в поисках ответа на вопрос: можно ли, любя одну, полюбить другую? Влюбиться в кого-то кроме Анны означало в его представлении изменить ей, разбить ее сердце, но с другой стороны их любовь, которая давно уже ни для кого не была тайной, не имела будущего. И если Анну, как ему казалось, вполне устраивало существующее положение дел, то он все чаще задавал себе вопрос: что же дальше? Она замужем, у нее двое детей, есть любовник; и у него есть любовница… но и только. Между тем ему уже тридцать лет; возраст немалый, как говорит Рибейрак — критический. И может быть, он мог бы влюбиться в Луизу Лесер… да что там, ему, как он сам себе мысленно признавался, даже хотелось влюбиться в молодую фрейлину, но его пугал неизбежный разрыв с Анной. Как воспримет она такой поворот? Поймет ли, простит ли? В то же время эта новая любовь, как ни крути, не сулила ему видов на будущее, если говорить о семейных узах, о продолжении рода. Она всего лишь дочь булочника, горожанка, третье сословие. А он дворянин, у его отца и у него самого замок, земли, крестьяне. Разумеется, ничто не мешает ему сделать Луизу своей любовницей, тем более что она, как он подумал было, не выразит в этом смысле несогласия. Однако, опять же, что скажет или предпримет Анна? Есть и другое препятствие: взаимоотношения Этьена и Луизы. Поразмыслив, он понял: они не допускали ни занятий любовью, ни даже кокетства. Луиза была для этого слишком чиста. Она жаждала романтической, возвышенной любви. Она мечтала быть возлюбленной, верной подругой, женой — но не дамой для утех, рыскающей глазами в поисках удобной ниши для совокупления с очередным кавалером.