Книга Карл Любезный, страница 31 – Владимир Москалев

Через пару часов они вернулись. Дофин быстрым шагом направился к столу и уже протянул руку за любимым лакомством, как вдруг ему помешал Этьен.

— Остановитесь, монсеньор! — схватил он принца за руку. — Не прикасайтесь ни к воде, ни к этим орешкам.

— Вот так-так, — пробормотал в изумлении Карл. — Но почему?

— Быть может, я излишне осторожен, ваше высочество, — пояснил Этьен, — но, на мой взгляд, воспользовавшись вашим отсутствием, к этому сосуду подползла змея и впрыснула туда яд.

— Яд? В мои орешки?.. — В глазах дофина читался испуг. Оторопело уставившись на чашку, он отступил на шаг от стола. — Но с чего вы это взяли, де Вержи? И отчего вы так пристально смотрите на воду? Кажется, в ней нет ничего необычного.

— Мне показалось странным, что ручка бокала оказалась повернутой. Когда мы уходили, она глядела в сторону очага, а теперь… смотрите, она направлена в угол комнаты!

— Черт возьми, — буркнул Рибейрак, состроив гримасу полного непонимания. — Кто же это мог передвинуть чашку? И зачем?

— Это сделал тот, кто приходил сюда перед нашим уходом и теперь уже не вернется, — убежденно произнес Этьен. — Не удивлюсь, монсеньор, если сейчас сюда войдет, абсолютно здоровый, ваш камердинер Жерье. И вот лишнее подтверждение тому, что мои подозрения не лишены оснований: посчитайте, сколько миндалин на дне чашки.

Оба, дофин и Рибейрак, склонились над столом. И оба в один голос растерянно протянули:

— Их восемь.

— А было двенадцать!

— Куда же подевались остальные четыре? — задал вполне резонный вопрос юный принц.

— Убийца вынул их, дабы ваша смерть не наступила слишком быстро, что явно не входило в его планы.

— Убийца?..

— Вас хотели отравить, монсеньор! Это был тот человек, что выдал себя за комнатного лакея. Но он всего лишь исполнитель, и у этого исполнителя есть хозяин — тот, кто заказал убийство.

— Кто же это?.. Как вы думаете?

— Тот, кому это было выгодно. Тот, кому вы мешаете. Тот, кто мечтает возложить себе на голову корону Франции.

— Герцог Людовик Орлеанский, клянусь муками ада! — в волнении вскрикнул Рибейрак, инстинктивно хватаясь за рукоять меча.

— Другого объяснения я не вижу, — после внезапно наступившего недолгого молчания проговорил Этьен.

Филипп де Рибейрак бросил озадаченный взгляд на собеседников:

— И если вспомнить о том, что произошло недавно на охоте…

— Нет, он не посмел бы, — как-то обиженно выпятив губы, попытался встать на защиту родственника дофин. — Ведь он Валуа, и он мой дядя. И он знает, что мой отец сурово накажет его, коли дело обстоит именно так, хотя царственным особам и не следует порочить честь собственного дома, дабы не вызвать этим недовольство подданных… Однако, де Вержи, — внезапно оживился Карл, — всё это лишь догадки, вам просто могло показаться. Я вполне доверяю своему дяде. Он не может желать мне зла.

— Корона, как и смерть, не выбирает жертву, — изрек Рибейрак. — Король Ричард, возжелав сесть на трон, попросту взял и утопил законного наследника, причем сразу двух, не прибегая к ядам.

— Возможно, герцог Орлеанский поступил бы так же, не будь жив еще король Людовик, ваш отец, принц, — прибавил Этьен. — Но поскольку вы уверены в невиновности вашего дяди, то кто, по-вашему, передвинул чашку и вытащил из нее четыре миндалины? И, главное, зачем?