Книга Без права на эмоции, страница 108 – Наталья Барикова

— А говорила спать не будешь. Уже почти девять утра.

— Черт, − выругалась я, понимая, что Андрей там себе места не находит и перевернул уже пол города в поисках меня.

— Пей кофе и поехали, я отвезу тебя, − окинув меня испытывающим взглядом проговорил немец.

Я быстро выпила напиток и приведя себя в порядок направилась в сопровождении Гюнтера на улицу к машине.

— Ты запомнила, что тебе нужно сделать? – строго проговорил мужчина.

— Запомнила. Сегодня в восемь вечера с документами быть в кабаре.

— Иначе ты знаешь, чем все закончится для твоей дочери. Да и для тебя тоже в перспективе.

— Да поняла я, − огрызнулась я, смотря на мелькающие за окном дома.

Уже подъезжая к дому, где я жила, Гюнтер притормозил у обочины и повернувшись в мою сторону сказал:

— Я вчера в кабаре не шутил о том, что я бы хотел, чтобы у нас завязались отношения. Если мы будем по одну сторону баррикад, это более чем осуществимо. Империя Гитлера рано или поздно падет. А мы будем в числе тех, кто способствовал этому. Я бы хотел, чтобы ты была подле меня, Хильза, в этот день. Подумай об этом. Я дам тебе все. Ты будешь обеспеченной женщиной с положением в обществе. Обещаю беречь и тебя, и твою дочь. На твою долю достаточно мерзавцев пришлось. Так может нужно уже остепениться и отдать предпочтение более надежному спутнику?

— Отвезите меня домой, − только и проговорила я, всей душой желая побыстрее оказаться подле Андрея.

Немец завел машину и уже спустя минут десять она заезжала в кованые ворота особняка. Выйдя из машины и даже не взглянув на Гюнтера, я быстро прошла в дом. Поднявшись по ступенькам, я зашла в комнату и увидела Андрея, который сидел подле стола с горой окурков. У него был ужасный вид, под глазами залегли тени, в глазах было дикое выражение вины и горя. По его виду я поняла, что он за эту ночь пережил не меньший ужас чем я, думая, что потерял меня. Услышав стук закрываемой двери, он поднял глаза и спустя мгновение я уже была в его объятьях, ревущая и дрожащая от пережитого ночного кошмара.

— Девочка моя, я думал, что потерял тебя, − хриплым голосом проговорил Андрей, вытирая мои слезы. – Что произошло?

— Гюнтер не немец. Точнее немец. Но он агент англичан. Он знал все про прибытие Миллер и пас ее так же, как и мы пасли его. У нее должны быть какие-то документы по агентам из Варшавы, которые она везла в Берлин. Я должна сегодня передать ему их в кабаре в восемь часов вечера, иначе его служба убьет дочку Миллер. Да и кроме этого мне пришлось принять его предложение по вербовке. Так что Хильза теперь в рядах агентов verhallen. Это страшные люди, Андрей, − проговорила я, заревев пуще прежнего.

— Он тебе ничего не сделал? – осторожно спросил Андрей.

— Нет, хотел, но не сделала. На него произвело впечатление то, что я тогда вступилась за еврейку и ребенка, и он принял решение вербовать меня, а не ликвидировать, поскольку решил, что раз уж Миллер не такая кровожадная, какой ее везде выставляют, то и у нее должен быть выбор. Вот так, Андрей. Если бы я не вступилась за женщину, то этот головорез невесть что сделала бы со мной. Бог есть, Андрей, что бы не говорили! Я спасла и это спасло меня.

— Главное, что ты жива. Больше я тебя от себя не отпущу ни на шаг, − шептал Андрей, целуя меня в лоб, пока я успокаивалась. – Как я мог не учесть того, что Миллер могут тоже пасти. Это едва жизни тебе не стоило, прости меня, прошу тебя!