Книга Без права на эмоции, страница 36 – Наталья Барикова

— Не думала, что они могут сотрудничать, − проговорила я.

— Отчего же, могут. Многие надеются на реабилитацию после войны.

— Могут реабилитировать? – удивленно спросила я.

— Могут, конечно. За особые заслуги перед родиной. Там уже как товарищ Сталин решит.

— Ясно, − задумчиво проговорила я, поглядев на мальчугана с восторженным интересом выглядывающего в окно быстро движущегося автомобиля.

— Нравится? – спросил Женя у мальчугана, тоже заметив восхищение у него на лице.

— А то! Я никогда не ездил на таком автомобиле. У товарища Сталина, поди, такой же, наверное, – проговорил мальчик, погладив рукой блестящую поверхность машины. – Я только на грузовике катался. Дядя Игнат, который продукты к нам в детдом привозит, иногда катает нас с пацанами у себя в кабине.

— Ну, грузовик — это тоже неплохо, − смеясь ответил Женька.

Где-то через час машина остановилась у моего дома. Мы с Мишкой распрощались с Евгением и поднялись ко мне в квартиру. Миша осторожно снял свою обувь, смешно поджимая пальцы в серых носках, будто бы боясь запачкать паркет. Затем так же осторожно снял пиджачок, кепку и повесил их на вешалку. Затем он вытер свой чумазый нос и спросил:

— Мне можно пройти?

— Конечно, проходи, будь как дома, − потрепав мальчугана по плечу ответила я и он медленно оглядываясь пошел рассматривать мою квартиру.

— Как тут красиво! – восхищенно проговорил мальчик и я поняла, что он и квартир-то не видел в своей жизни, живя среди сереньких стен старого детдома.

— Спасибо, но у меня самая обычная квартира, − усмехнувшись проговорила я.

— Да какая же она обычная!? Она же как из сказки. Комнаты такие большие. Даже ковер на полу есть, − изумленно проговорил мальчик, заглядывая в просторную гостиную. – Это же и кошку можно завести. Или собаку. Живя в такой-то квартире.

— Можно и кошку. Война только закончится, тогда и о кошке можно будет подумать, − улыбнувшись ответила я.

— Нет, заводить надо сейчас, когда возможность есть. Мамка тоже всегда так говорила – заведем, как комнату побольше получим. Но не получила, померла. У нас в детдоме есть кошка, Люська, старая такая, хромая. Крыс знаешь как ловит! Вот таких огромных, − восторженно проговорил мальчик, разводя руками дабы показать мне, насколько важна эта их старая кошка в детдоме. – Люська – это хорошо. А свою бы хотелось, − печально добавил мальчик.

— Будет у тебя и кошка, и собака. Подожди только немножко, − едва сдерживая слезы ответила я, опускаясь перед мальчуганом на корточки.

— Конечно будет! Теперь папка нашелся. Он заберет меня и у меня будет тоже своя квартира. Вот тогда и заведем кошку. А может Люську заберем из детдома. Она хоть и старая, но тоже, наверное, рада будет своему дому собственному. Правда крыс негде будет ловить, ну ничего, привыкнет, − проговорил мальчуган и погладив меня по голове спросил, − а ты папку моего хорошо знаешь? Он какой? Хороший?

— Хороший. Твой папка самый лучший только потому, что он твой, − с едва уловимой грустью проговорила я, не зная, как теперь выпутываться из этой ситуации.

Мальчишку нужно было представить Тузу, а как правильно это было сделать, дабы не травмировать ребенка тем, что его отец – персона криминального мира и сейчас находится в местах, не столь отдаленных, я не знала.