Книга Обратная сторона долга, страница 114 – Наталья Барикова

— Ты великолепен, — проговорила я, лежа у него на груди и целуя в подбородок.

— Нет, это ты великолепна! Я — лишь реакция на твою красоту.

Он смотрел на меня с таким обожанием, что мне стало не по себе. Я просто получала удовольствие, для него же это было, по-видимому, что-то большее. Прав был Гюнтер, когда говорил, что любовь и удовольствие не всегда идут рядом. В моем сердце все равно неизменно был Габриель. Хоть мне и нравилось проводить время с Алексом, хоть головой я и понимала, что Габриеля не вернуть.

Одевшись, я поправила одеяло в коляске у сына и мы вернулись домой. У дверей Алекс нахмурившись спросил меня:

— Не жалеешь?

— Нет, что ты! — поцеловав его, ответила я, стараясь развеять напряженную обстановку.

— Ты мне очень дорога, Катя.

— Я знаю, — выдавив из себя улыбку я послала ему воздушный поцелуй и зашла в дом.

Отдав ребенка Грете я попросила ее:

— Накройте мне обед в кабинете, я хочу побыть одна. И принесите бутылку хорошего вина, пожалуйста.

— Хорошо, — ответила Грета, тиская со смехом малыша Габриеля.

Я же пошла в кабинет и в раздумьях опустилась в кресло за большим дубовым письменным столом. Минут через двадцать пришла Грета, неся на подносе вкусно пахнущий обед и откупоренную бутылку вина.

— Дочка, у тебя что-то случилось? — с беспокойством спросила женщина.

— Нет, Грета, не переживай. Просто день такой.

— Можно я скажу, что думаю?

— Да, конечно, говори. Даже не спрашивай.

— Алекс. Он ухаживать за тобой пытается. С сыном всегда возится. Малыш его очень любит. Я понимаю, что рана твоя еще не затянулась должным образом. Но у тебя вся жизнь впереди. Алекс прекрасный человек, лучшего и представить себе не возможно на роль мужчины, который бы мог быть с тобой после всего. Не отталкивай его. Габриель был бы только рад, знай, что ты счастлива. Его не вернешь, дочка, оттуда не возвращаются.

— Я знаю, Грета, я знаю. Просто такое чувство, что я обманываю его. Да и полюбить так, как я любила Габриеля уже вряд ли возможно.

— Знаешь, порой любовь рождается и к другому человеку, пускай не такая яркая и страстная, пускай более спокойная.

— Когда я была в России, мне сначала очень Алекс понравился. Габриель так несносно вел себя, что кроме ужаса во мне ничего не вызвал. Но потом, эта его уверенность, напористость, сила просто свели меня с ума. У меня рядом с ним было такое необыкновенное чувство защищенности, что его не сравнить ни с чем. И сейчас. Алекс, это просто родственная душа. Мягкая и спокойная. А мне так не хватает Габриеля. Столько времени уже прошло.

— Да, господин фон Вольф был такой, всегда вызывал восхищение у женщин, но мог быть и невыносимым. — усмехнулась пожилая женщина. — Но тебе теперь, возможно, и послана судьбой эта мягкая и спокойная надежность Алекса. Чтобы ты обуздала свое горе и начала другую жизнь. Подумай об этом.

Грета вышла из кабинета, а я предалась раздумьям, потягивая вино из высокого бокала и уставившись на пламя камина. В тот момент я приняла решение жить дальше и отпустить прошлое.

Следующие три месяца прошли в обстановке, полной непрерывных изменений. Закончилась война. Германия объявила о капитуляции. Письмо, которое некогда дала Аида, пришлось мне как нельзя кстати. Съездив в Берлин и отдав его временному правительству, я добилась амнистии для Алекса. Его с моей подачи назначили в управление нашим городом. Чему он был несказанно удивлен, поскольку я пожелала остаться незамеченной в этом этапе его жизни. Я не хотела, чтобы он знал, что я помогла ему. Мы проводили много времени вместе и к концу лета я узнала, что беременна. Нельзя сказать, чтобы я была в восторге, но это было ожидаемо.