Книга Обратная сторона долга, страница 25 – Наталья Барикова

— Я не фарфоровая, не разобьюсь.

Засмеявшись он резким движением перевернул меня на живот и схватив больно за волосы произнес охрипшим от страсти голосом:

— Девочка хочет пожестче?

— Хочет, — простонала я и он овладел мной.

Надо признать, хоть мне и не было с кем сравнивать, но я отметила про себя, что любовник Габриель просто великолепный. Женское удовлетворение было для него на первом месте. Он просто упивался теми минутами, когда я, царапая ему плечи, издавала громкие стоны, достигнув пика в нашей игре. Порядком вымотав меня за эту ночь Габриель, наконец, отстал и уснул, крепко прижав меня к себе.

Проснулась я от того, что мой нос почуял едва уловимый запах ароматного кофе. Открыв глаза, я увидела Габриеля, который уже был полностью одет в военную форму и сидел на кресле рядом с кроватью, с интересом разглядывая меня и потягивал горячий напиток. Я села на постель, натянув на себя простыню и проговорила сонным голосом:

— Что?

— Ты мне нравишься такой, сонной и с растрепанными волосами, — усмехнулся в ответ мужчина.

Я скорчила гримасу, обратив внимание на свое отражение в зеркале:

— Красота — страшная сила, как говорит Аня, — скрипучим голосом ответила я ему, и он зашелся громким хохотом.

— Мне не хватало такого человека рядом, как ты, — успокоившись серьезным тоном сказал немец.

— Не пугай меня, Габриель, ты знаешь меня всего ничего.

— Этого достаточно для того, чтобы понимать, что с тобой не соскучишься.

— О да. Скучать тебе явно не придется, — с только ведомым мне подтекстом проговорила я и мы замолчали, смотря друг на друга.

— Габриель, ты женат? — нарушила я молчание первой.

— А ты хочешь замуж за меня?

— За тебя? О нет, боже упаси! — с наигранным ужасом воскликнула я и уже более серьезно добавила, — и все же.

Немец опустил глаза и пару минут молча смотрел в свою чашку, как будто кофейная гуща подсказывала ему ответ.

— Был женат, — наконец промолвил он. — У меня были жена и трое детей.

— Были?

— Были, — он встал и подошел к высокому окну.

— И что случилось? — не унималась я.

— Они погибли. Все, — хрипло ответил он.

Было видно, что ему больно. Я смотрела на этого человека и понимала, что совершенно его не знала. Оказывается, он тоже мог испытывать горе, хотя казался таким непрошибаемым. Как говорят, у каждого были свои скелеты в шкафу. Я поняла, что больше не хочу ничего у него спрашивать, ничего не хочу знать, иначе моя человечность заведет меня в тупик и с этим мужчиной. Какое бы он не испытывал горе, то, что он творил на моей земле — его не оправдывало.

Выбравшись из постели, я нагишом подошла к нему, он уже сумел взять в себя в руки и холодными серыми глазами смотрел на меня. Жестко развернув к себе спиной, он наклонил над столом и грубо овладел мной. Он словно вымещал на мне зло из-за того, что я посмела своими вопросами вторгнуться в святая святых его прошлого. Когда он закончил терзать меня то нежно поцеловал в шею и, схватив на руки, уложил обратно в кровать. Наклонившись надо мной, провел своим носом по моей переносице и прошептал:

— Ты сегодня остаешься здесь. Выспись хорошенько, прими ванную, я дал указание Марте, что тебе можно все. Ты сегодня хозяйка в этом доме. Я буду поздно и хочу, чтоб ты меня ждала за ужином. В соседней комнате гардеробная, выберешь себе, что надеть.